Глаза Леса

Фирс Иден

– Врешь.
– Клеменс усмехнулся.

– Я не привыкла видеть молодых. Наблюдать за тем, как он отсек ему голову не вызывало жалость… это вызывало беспокойство.
– мое сердце отплясывало чечетку в груди. Я не была уверена, почему я настолько яро защищалась.

– Все в порядке, - сказал Клеменс.
– Я всегда знал о том, что ты чувствуешь. Когда-то ты хотела стать один из них.

– Что?
– я была удивлена таким заявлением.

Клеменс усмехнулся.

– Это ведь правда. Ты уже и не помнишь?

Я задумалась на секунду:

– Нет, не помню.
– Это была ложь. Я помнила это, как будто это было только что.

Мне было всего лишь четыре или пять. Тогда у меня было желтое платье, в котором я танцевала возле камина. Огонь поедал дерево и охватывал ветки, как тысяча маленьких демонов. Казалось, что тени на стенах танцевали вместе со мной. Отец отдыхал, сидя в кресле после ужина. Он смеялся и аплодировал мне , когда я кивала и начинала свой танец снова.

Лукас быстро заснул в руках Матери, так что, когда я выдохлась, я залезла Отцу на руки. Он обнял меня, и я почувствовала себя защищенной в его теплых руках.

– Отец, я хочу быть Мракоходцем.
– сказала я тогда. Отец застыл в шоке, так же, как и Мать, но никто не возразил мне.

– Тогда я могла бы бегать настолько быстро, что я бы смогла победить на всех гонках на Вилеонском Фестивале.
– тогда я еще не знала о том, из чего его делали, - и я могла бы слышать бабочек. Я бы поймала одну для тебя, Отец.

Мы охотились всю ночь, но не нашли ничего. Ни следов, ни сломанных веток - казалось, даже звуки остерегались нас.

– Через час будет рассвет.
– сказала я.
– Может, нам пора закругляться?

Разочарованный рык вырвался из горла Отца:

– Я не вижу причин продолжать, а ты, Клеменс?

В ответ мой брат просто покачал головой.

– Может еще чуть-чуть, Отец?
– подал голос Лукас.

Я не сильно ударила своего маленького брата в бок:

– Если мы сейчас пойдем спать, то сможем проснуться рано и посидеть на солнце.
– Мое маленькое замечание подействовало на Лукаса. Он улыбнулся. Я любила солнце, даже не смотря на то, что видела его крайне редко. Я любила это чувство, когда лучи падали на мою кожу, любила запах солнца. Я хотела купаться в нем, дышать им и дать ему поселиться внутри меня. Но у меня не было достаточно времени для солнца. Ни у кого из нас не было времени.

Наверное, полмили я думала о солнце и его тепле. Но их прервал еще один визг. Клеменс сразу же наставил свой лук, так же, как и Отец. Лукас достал свой меч из ножен.

– Это просто животное.
– сказал Лукас.

– Они кормятся.
– подтвердил Клеменс.

Отец приставил палец к своим губам, в немом жесте. Мы быстро и бесшумно продвинулись дальше, готовые ко всему. Отец посмотрел на меня, и я увидела, как он улыбнулся мне. Я знала, что он гордился мной. Он обучил меня всему, что нужно

для того, что бы заботиться о себе.

Но он не знал того, как хорошо я могла притворяться. На самом деле Клеменс, Лукас и даже Джонатан убивали больше, чем я. Мальчики были настолько слепы из-за гордости, что я слишком легко их обманывала. Я казалась из маленькой слабой девочкой, которая никогда не могла добраться до Ходока раньше них. Мальчики праздновали каждое убийство. Они были рады делать это за меня.

Если бы Отец задумывался бы об этом, то он бы понял, что я убила всего на всего одного Мракоходца с тех пор, как начала охотиться. Причем это была защита. Он не гордился бы, если бы знал правду, так что я создавала видимость понимания своего долга. И делала вид, что делаю все, как и надо.

Пока мы шли домой, мои мысли были о молодом Ходоке. Я не могла перестать думать о том, как горевала его семье, если горевала вообще. Мать стояла у ворот и махала нам.

– Как там Джонатан?
– спросил Отец, обнимая и целуя Мать.

– Он расстроен, потому что пропустил охоту.

– Он не многое потерял.
– сказал Клеменс.

Мать обняла старшего сына:

– Добро пожаловать домой, милый мальчик.
– Клеменс подставил свой лоб для поцелуя. То же самое проделал и Лукас.

Золотые волосы Матери были собраны в аккуратную косу. Острые черты ее лица дополняли большие голубые глаза. Я была похожа на нее. Каждый в деревне считал своей обязанность сказать, что я копия матери. Я всегда считала это комплиментом, потому что моя мама была неимоверно прекрасной. Но на внешности моя схожесть с Матерью заканчивалась. Край юбки Матери никогда не был в грязи, а то время как я никогда особой аккуратностью не отличалась.

Когда очередь целовать в лоб дошла до меня, Мать прижала меня к своей груди и сказала:

– Добро пожаловать домой, моя девочка.

– Нам сегодня не особо повезло.
– сказала я.

– Жаль.
– просто ответила она. Когда она подтолкнула меня к входу, я заметила круги вокруг ее глаз. Они казались больше и темнее, чем раньше.

– Ужин на столе.
– сказала она мальчикам.
– Я заберу у вас Эрис на секунду.

Она провела меня через кухню в соседнюю комнату. Слуги заметили, что мы собирали поговорить и удалились.

– Твоя помолвка… - начала она.

Я вздохнула.

– Мама, не сейчас. Я сильно устала.

Она тихо рассмеялась

– Если не сегодня, то когда? Осталось всего несколько дней.

– Так, что про помолвку?

– Я просто хотела убедиться, что ты помнишь порядок церемонии. Соблюдать традиции - это невероятно важно, особенно для дочери Братства и…

– Мама?

– Да?

– Мы говорили об этом регулярно с моего седьмого дня рождения. Я пересмотрела слишком много церемоний, чтобы забыть последовательность. Я не подведу тебя, я обещаю.