Глаза Леса

Фирс Иден

– Эти земли охраняем мы. И если мы вдруг найдем ее, мы позаботимся о ней.

Чезек нахмурился.

– Вы часть Братства?

– Да.
– ответил Отец.

– Тогда, я уйду.

– Уверен, что ты так и поступишь.

Когда мы уходили, Чезек взобрался на холм и, засунув голову Ходока в мешок, направился в противоположную сторону.

– Отец.
– сказала я.

– Да?

– Троу в другой стороне. Он идет чуть-чуть не туда.

– Я знаю.

–

ТЫ ему что-то скажешь?

– Думаю, что он пойдет обходным путем, чтобы не идти с нами, я бы сделал так, а ты?

Я не могла не согласиться с ним.

Казалось, что Отец так же обеспокоен, как и я. Сегодня он слишком быстро убил этого молодого Мракоходца, и мне это очень не понравилось. Отец знал, что разум Ходоков одолевала жажда. Причиной того, что он убил этого Ходока, было сострадание, а не страх.

Однажды, когда я была младше, я спросила Отца, боялся ли он Ходоков.

– Нет, милая.
– он ответил мне тогда.
– Я выбрал не бояться их.

– Как?
– недоумевая, спросила я, - Как ты можешь выбирать бояться или нет?

– Потому что, мы им нужны, что бы мы окончили их страдания. В таком случаи нет места для страха, - тогда, я не понимала этого тогда, и не понимаю сейчас.

Отец просигналил мне стать в боевую позицию снова, и я остановилась. Отец никогда не собирал урожай из молодых особей ранее, поэтому, я не понимала, почему ожидала от него этого сейчас. Наверное, я надеялась на то, что жертва молодого Ходока спасет других.

Я достала свой кинжал из ножен и, повернувшись к Отцу, спросила:

– Мне это сделать?

Отец покачал головой.

– Но…

– Эрис, его маленькое тело уже достаточно осквернено. Дай ему спокойно умереть.

– Да, Отец.

Я сделала вид, что оглянулась назад и спрятала кинжал.

– Эрис, хватит.
– резко отвлек меня Клеменс.
– Он не был человеком.

Я посмотрела на своего брата.

– Он был. Он был маленьким мальчиком, Клеменс.

Он отвернулся от меня:

– Уже нет.

Я не могла с ним говорить, я бы просто расплакалась. Но, я не могла себе этого позволить, ведь я - дочь Братства. Слез тут не одобряли. Нас не выделяли из общей массы. Держись на плаву или оставайся сзади, убираясь в доме, и выходи замуж. Именно замужество было моей мотивацией, и я продолжала охотиться.

Вместо того, чтобы проливать слезы, я стиснула свои зубы, не только из-за разочарования, но также из-за жалости к мальчику и тому, кто его любил. Я не понимала, как мой брат мог быть настолько бессердечным.

– Я понесу его.
– прошептала я, поднимая его голову.

Отец вздохнул и, мне показалось, что он сейчас

начнет спорить. Но, вместо этого он подошел ко мне и, остановившись на секунду, понял то, что осталось от тела. Он аккуратно понес его, кивнув мне.

Клеменс нахмурился.

– Что?
– спросила я одними губами.

Мы наблюдали, как Отец остановился возле камня, положил останки мальчика на землю. Достав лопату из своей сумки, он начал копать, откидывая опавшие листья и веточки вместе с землей.

Клеменс потряс головой:

– Если кто-нибудь бы мне сказал то, что Отец будет использовать лопату для могилы, а не для ловушки, то я бы не поверил ему.

– Это правильное решение.
– сказала я.

– Это неуважительно просить его хоронить одного из... них.

– Когда-то он был мальчиком.
– прошептала я.

Отец поднял труп молодого Мракоходца и положил его в яму, сказав пару слов. Когда Клеменс сделал шаг вперед, Отец оглянулся.

– Не ходи сюда, сын.

Губа Лукаса задрожала.

– По-почему? Почему он это делает? Это же кощунство.

Клеменс прикрыл свой рот рукой.

– Он сходит с ума.

Вытянув свою шею, я посмотрела на брата.

– Больше никогда так не говори. Никогда.

– Эрис, - начал Клеменс.

Я тыкнула пальцем ему в грудь.

– Он твой отец. И ты обязан его уважать.

Внезапно, Отец появился возле нас с Клеменсом. Он медленно отвел мой палец от моего брата.

– Он когда-то был мальчиком, - сказал Отец.
– Я помолился за его человеческую душу, но не за безголовое животное в яме.

Я моргнула и отступила, когда Отец прошел мимо. Клеменс кивнул удовлетворенно.

Лукас потрепал меня за плечо, подбадривая меня. Мы последовали за Отцом и Клеменсом.

– Ты стала слишком мягкой.
– сказал Клеменс.

Я нахмурилась.

– Сфокусируйся. Мы близко.

Я услышала короткий визг. Это определенно было животное. Мы не успели подойти, как визг затих. Отец указал на дерево впереди нас. Темные красные отметки были видны по всему дереву и переходили на соседнее дерево.

– Они движутся.
– прошептал Отец.

– Хорошо.
– сказал Клеменс.

Отец пару секунд осматривал сосны. Мы слушали лес, ветер и воркование голубей.

– На сегодня все.
– сказал Отец.

Мы начали двигаться назад, в сторону дома.

Клеменс положил свой арбалет на плечо.

– Я прав, не так ли?

– Я не понимаю, о чем ты.
– ответила ему я.

– Тебе было жаль того мальчишку.

– Прошу прощения. Я впервые увидела обезглавливание.