Глаз
Шрифт:
Во внезапно наступившей тишине послышались неуверенные удаляющиеся шаги лекаря, а когда всё стихло, Эльсоэр снова подал голос:
— А ты становишься похожей на эту сумасшедшую ведьму, Видящая.
Почти не чувствуя холода, я медленно приблизилась к нему и склонилась над лежанкой. Вновь усмехнувшийся мерзавец не ожидал, что в его горло вдруг вцепится моя рука.
— Ты даже и представить себе не можешь, насколько.
Страх, промелькнувший в его глазах, вызвал чувство удовлетворения, и я разжала пальцы, после чего покинула узника и заперла за
В этот момент я не думала о том, что со мной происходит. Гораздо больше меня тревожил другой вопрос — почему Джейрису не помешал Клён? Думать о том, что ему действительно всё равно в каком состоянии находиться, не хотелось. Но и других вариантов у меня пока не было.
Не знаю, сколько простояла я в свете чадящего факела. Из оцепенения меня вывел надсадный кашель и возня Эльсоэра, а затем, я ощутила, насколько сильно продрогла.
Подойдя к стене, я коснулась раскрытой ладонью опознавательного заклятия, и передо мной открылся проход, ведущий в тайную лабораторию Магдаль. Чутьё подсказывало мне, что ведьма на месте.
И в самом деле, дверь в лабораторию оказалась не запертой, а сама хозяйка что-то толкла и смешивала на своём столе.
— Надень тапки, — не оборачиваясь, бросила мне ведьма.
Ничему не удивляясь, поскольку привыкла к манере её общения, я сунула окоченевшие ступни в большие меховые тапки, обнаружившиеся у входа, и подошла к столу, за которым она работала.
— Что со мной происходит? — тихо спросила я. — Я готова была убить Джейриса, а потом заставила Натэля меня бояться. И мне это понравилось. Его страх вызвал чувство, которого раньше у меня никогда не возникало.
— А ты сама как думаешь? — поинтересовалась Магдаль, не отвлекаясь от своего занятия.
Я пожала плечами. Если бы догадывалась, не спросила.
— Кажется, у меня нервы сдают.
— Это лишь усугубляющий твоё положение фактор, дорогая, — пробормотала ведьма. — Настоящая причина кроется в твоей связи с демоном. Он старается быть ближе к тебе и вот что из этого получается. Ему нужно скорее обрести своё физическое воплощение в этом мире, а иначе будет только хуже. Впрочем, смотря с какой стороны посмотреть.
Магдаль неожиданно улыбнулась и взяла меня за плечи.
— Время пришло? — догадалась я.
— Именно. Больше медлить нельзя. Но нам помощь твоих друзей потребуется и подготовка.
Ещё когда ведьма запретила лечить Натэля Эльсоэра, я поняла, что долго он в таком состоянии не протянет, а значит, ритуал по возвращению Клёна состоится уже совсем скоро. Но за время, проведённое в постели после ранения, да и за несколько дней после того, как я смогла самостоятельно передвигаться, Магдаль даже словом не обмолвилась о том, какую именно роль мне предстоит сыграть.
Вернувшись в храмовое подземелье, я обнаружила, что у Эльсоэра началась лихорадка. Он метался в бреду, и
Следующие сутки для меня прошли как в кошмаре. Я практически не отходила от умирающего.
Теперь же, когда спустя два дня мы снова собрались в её лаборатории, меня терзало нешуточное беспокойство. Даже Канер и Ива чувствовали себя не в пример спокойнее и свободнее.
Лежавшее на столе тело всё ещё принадлежало Натэлю Эльсоэру, но я знала, что это продлиться совсем недолго. Потому что мне собственноручно придётся изъять живую человеческую душу и предать её теням, взамен поместив сущность демона. Всё это, по словам ведьмы, я должна была сделать самостоятельно, как его главный проводник. Магдаль объяснила мне, что если за работу примется она, мы сильно рискуем.
Вздохнув, я прикрыла глаз и потянулась к слабо мерцающей сущности Эльсоэра, и без того стараниями ведьмы находящейся на самой грани. Разрушить плетение, вырвать это хрупкое сияние… раньше мне бы и в голову не пришло поступить подобным образом. Теперь другого выхода у меня не оставалось. Как и сожалений.
Найдутся ли такие, кто осудит меня? Возможно. Но Натэля Эльсоэра мне было не жаль. Жизнь за жизнь.
Я потянулась к угасающему плетению. Глубокий вдох и рывок к тусклому огоньку. Затем выдох и я отнятая насильно жизнь покидает тело.
Эльсоэр больше не дышит.
Отчётливо ощущаю присутствие Клёна рядом со мной. Он слишком близко. Его сущность так крепко переплетается с моей, что отпускать уже не хочется. Но это необходимо.
На какое-то время я застыла и тоже перестала дышать. Магдаль молчала, напряжённо вглядываясь в пустоту. Мне казалось ничего не вышло. Плетение его жизни было разорвано с огоньком души, погасли нити, исчезло ощущение присутствия.
Мои пальцы похолодели, и я как-то нервно и порывисто коснулась бледной щеки мужчины.
Пожалуйста, Клён. Возвращайся.
Когда мужчина сделал вдох и посмотрел на меня, мне казалось, я умру от радости, увидев знакомую серебристую амальгаму. Рука дёрнулась, чтобы снять с него оковы, но Канер остановил меня.
— Постой, Тиса. Сначала проверь кольцо.
Вглядевшись в надпись на своём кольце, я с удивлением обнаружила, что там осталось только одно имя. Клён.
От чувства облегчения, я вдруг почувствовала, как меня душат слёзы.
— Тиса… — тихо и хрипло позвал меня Клён.
— Прости, я сейчас, — выдохнула я, и с трудом видя за пеленой слёз, принялась освобождать его.
— Вот, выпей, демонёнок, и тебе легче станет, — сказала Магдаль, приподняв его голову и поднеся к его губам небольшую чашку.
Клён с трудом сделал несколько глотков и обессилено прикрыл глаза.
— Нужно отнести его в тепло. Он как лёд, — напомнил Канер, подхватывая безвольное тело на руки.
— Я помогу, — вызвалась ведьма, решительно меня оттесняя. — А вы, девоньки, светите и открывайте нужные двери.