Глаз
Шрифт:
Понять всё это и принять нелегко было даже мне, что уж говорить о людях, не имеющих к магии никакого отношения. Поэтому первыми, с кем я решила поговорить начистоту стали Канер и Хелас. Для этого я пригласила мужчин в свой кабинет, где в спокойной и уютной атмосфере начала этот непростой разговор.
Я честно рассказала о том, что женщина, которая меня спасла и выходила, не кто иная, как Магдаль, и по взгляду Канера сразу поняла, что он давно об этом догадывался, но вида не подавал. Хеласа же это кажется, раздосадовало.
— Мы и раньше
— Тайное сотрудничество, — задумчиво повторила я. — Звучит несколько оскорбительно.
— Она почти тоже самое и сказала, — произнёс Канер. — Удивительно, что спустя столько лет она решила передумать.
— Это не совсем так, — поспешила утешить я его. — Вы же не думаете, что она согласилась помогать по доброте душевной?
— И чего она хочет? — спросил Хелас.
— Преподавать в этом храме и иметь официальный допуск ко двору, — ответила я, наблюдая за реакцией мужчин.
Начальник безопасности быстро переглянулся с племянником и изрёк:
— Думаю, с этим проблем не возникнет. Теперь, когда Магдаль выглядит иначе, никто не опознает в ней ту старуху, которую осудили на изгнание шесть лет назад.
Я вздохнула, собираясь с духом и чувствуя себя так, как будто мне приходилось сейчас не сообщать о неком факте, а наносить решающий удар.
— Магдаль требует снятия всех обвинений и официальное признание своих заслуг перед короной.
На некоторое время в кабинете воцарилось молчание. Хелас выглядел усталым и совершенно не строгим, как это бывает обычно, но мне казалось, в его душе сейчас разыгралась настоящая буря.
Впрочем, я не могла сказать, что испытываю сожалению по этому поводу. Познакомившись с методами работы службы безопасности, я прекрасно понимала, что в его силах выполнить условие гордой ведьмы. И ему придётся сделать это.
— Мне необходимо обсудить это с его величеством и поговорить с самой Магдаль. Надеюсь, она не собирается и дальше общаться через посредников? — наконец, нарушил молчание Хелас.
— Нет. Она сама собирается поговорить с вами, когда освободится.
— Боюсь спрашивать, чем же она занята.
— Отчего же? Она и Ива с утра отправились в сиротский приют и скорее всего, ещё там.
— Вот как…
Мужчин мой ответ озадачил. Хеласа, наверняка потому что он, как и большинство других людей, имел смутное представление о том, зачем ведьме могут понадобиться дети-сироты. Канера наверняка больше занимал вопрос, почему я отпустила с ведьмой Иву.
— Не беспокойтесь, это всего лишь благотворительная акция, — заверила я обоих. — И Ива в полной безопасности с Магдаль, в этом я уверена. К тому же, с ними отправился ваш человек.
В чём именно заключалась благотворительная акция, я объяснять не стала. Рано им ещё об этом знать. Нам хватало и того, что обучаться магии в этой стране желающих практически
На этом Хелас со мной распрощался, поскольку дела государственной важности ещё никто не отменял, а Канер остался, сообщив о том, что якобы хочет переброситься парой слов с Магдаль. Но я прекрасно видела его волнение. Похоже, он просто хотел убедиться, что Ива вернётся в храм в целости и сохранности.
— Вина? — поинтересовалась я у него, подтягивая под себя замёрзшие ноги.
Пусть Канер и был непосредственно связан со службой безопасности, а также являлся племянником Хеласа, в его компании я чувствовала себя гораздо свободнее, чем в присутствии его родственника. Почти как с Ивой. Видимо сказывалось время, проведённое вместе в дороге, за которое он ещё ни разу не подвёл и не заставил серьёзно усомниться.
— Нет, спасибо, — откликнулся мужчина, после некоторой заминки, и подошёл к окну, вглядываясь вдаль.
— Тогда, быть может, расскажешь мне подробности той истории шестилетней давности? — попросила я, решив, что более удобного случая узнать об этом может не представиться в ближайшее время.
— Почему бы и нет, — пожал плечами Канер. — Странно, что ты раньше об этом не спросила.
Я невольно повторила его жест.
— Привыкла наблюдать и обходиться без лишних вопросов, только и всего.
— Собственно, тут история хотя и запутанная, но рассказывать особо нечего, — начал Канер, поворачиваясь ко мне и прислоняясь спиной к оконной раме. — Тот год выдался сложным, и как-то навалилось всё разом — засухи, эпидемия унёсшая жизни сотен людей по всей стране, накалилась обстановка с соседями. А тут ещё и жрецы решили свою святую войну объявить, обвиняя во всех бедах людских ведьм да чернокнижников, вступивших в сговор с демонами. Среди людей начались нешуточные волнения, но зачинщиков призвать к ответу не удалось, доказательства и свидетели неизменно находились. Когда пострадало несколько придворных дам, не трудно догадаться, кого в этом заподозрили в первую очередь.
— Магдаль, судя по всему. И сильно пострадали благородные леди? — поинтересовалась я.
— Погибли при странных обстоятельствах. Причём каждая прежде конфликтовала с Магдаль. При обыске же у ведьмы обнаружили запрещённую литературу и улики, ясно указывающие на то, что это действительно она причастна к гибели женщин. Но что ещё хуже, оправдываться она не стала. А дальше ты знаешь, что случилось. Магдаль не казнили в виду её прежних заслуг перед короной, и она покинула замок.
— А на самом ли деле она убила этих женщин? — заинтересовалась я, заподозрив, что для такого поступка у ведьмы должны были быть веские основания.