Глаз Паутины

Чернеда Джулия

Сейчас он тоже дергался - из самых лучших побуждений, - пытаясь мне помочь.

–  Пожалуйста, не шевелись, - прошипела я сквозь стиснутые зубы, когда меня пронзила новая вспышка боли - веревка скользнула по моим сломанным пальцам.

–  Уже достаточно, - проворчал он.

Я отошла на шаг, и Рэджем сердито сбросил веревки на пол. Он тут же подошел ко мне, чтобы осмотреть мои руки.

–  Самая лучшая медицинская помощь - побыстрее выбраться отсюда, Поль-человек, - запротестовала я.

–  С моей стороны возражений не будет, - сказал он

и засунул руки в рукава своего комбинезона.

Бесполезный пояс получил пинок, чтобы не путался под ногами, пока Рэджем обыскивал комнату.

–  Что ты ищешь?
– прошептала я, обнаружив, что руки болят меньше, если взять в них хубит.

Большая часть незаконного имущества квиба была упакована в ящики с надписями, что в них лежат медикаменты. Хубиты, которые я изучала вчера, исчезли.

Я не сомневалась, что мое появление на станции вместе с прибытием и обыском, предпринятым командой "Ригуса", заставило квиба запаниковать и пуститься в бега. Какая ирония: я оказалась мишенью мести осквернителя могил; впрочем, сейчас меня гораздо больше интересовал Рэджем, который копался в полупустой коробке.

–  Это подойдет.

Он достал похожий на меч предмет, на конце которого красовалось несколько острых крючков.

Объединенные воспоминания нарисовали мне очень яркую картину того, как они вгрызаются в плоть, мягкую или покрытую чешуей. Я открыла рот, чтобы запротестовать, но встретила взгляд Рэджема.

Он демонстративно смотрел на мои руки, затем поднял глаза.

–  Я не сторонник насилия, Нимал-кет, - медленно проговорил он, и в его голосе появились интонации, которых я не слышала раньше.
– И не хочу таковым становиться. Но не собираюсь бездействовать.

Рэджем даже не дал мне возможности привести ему какие-нибудь доводы. Он заставил меня скорчиться по одну сторону единственной двери, имевшейся в комнате. Я с интересом наблюдала за тем, как он переставляет ящики. Ага, понятно. Рэджем выстроил небольшую пирамиду прямо под лампочками в потолке. Затем ловко взобрался наверх и при помощи своего оружия разбил все лампочки. Комната тут же погрузилась в темноту. Я поморщилась, услышав грохот, но решила, что все идет по плану и мой друг хотел, чтобы ящики полетели в разные стороны. Пусть нас услышат!

Они услышали. Дверь распахнулась. Квиб, очевидно возмущенный уроном, причиненным его добру, влетел в комнату первым. В свете, который падал из другой комнаты, я видела, как сверкнул меч и Рэджем приставил его кривой конец к толстой шее квиба.

В комнату ввалились еще двое, но они ничего не видели в темноте и промчались мимо Рэджема и его заложника. А человек вышел в соседнее помещение на свет, совершенно сознательно рискуя несколькими мгновениями слепоты, пока его глаза не приспособятся к свету, чтобы все сообразили, что стоит на кону. Судя по тому, как побелели костяшки его пальцев, я поняла, что они должны будут принять его угрозу всерьез.

Темнота, заполнявшая комнату, была даром, которым я поспешила воспользоваться. Я вошла в новый цикл, освободилась

от боли и одновременно обрела острые зубы. Теперь я обладала острым чутьем и сразу поняла, где находятся наши враги, - то обстоятельство, что люди потеют в сложных ситуациях, иногда оказывается чрезвычайно полезным. Я вонзила зубы в мягкие мышцы ближайшей ко мне ноги, а потом под прикрытием воплей своей жертвы атаковала второго неприятеля. Этот был в высоких сапогах, и я не стала тратить время на ноги. Должна сказать, что я не испытала никакой гордости, услышав, как затрещали кости на запястье, когда я его укусила и отскочила в сторону.

Крики, раздававшиеся из темноты, ужасно пугали Рэджема и его пленника.

–  Нимал!
– позвал он.
– Эй, оставь ее в покое, или я...

Я вошла в другой цикл и тут же застонала и опустилась на колени, поскольку память формы в точности воспроизвела сломанные пальцы на моих руках. Каким-то образом мне удалось что-то крикнуть и успокоить Рэджема. Стараясь не оказаться на пути охваченных паникой людей, которые карабкались на коробки в надежде спрятаться от наполненной острыми зубами темноты, я нашла свою юбку и хубит, водворила их на место и направилась к Рэджему. Как только я подошла к полоске света, он развернул свое оружие и рукоятью резко ударил квиба по спине. Когда тот упал без сознания на пол, я сказала с восхищением:

–  Ты отлично знаком с анатомией, Поль-человек.

–  Достаточно, чтобы понимать, что тебе нужен врач, Нимал-кет. Причем как можно скорее.

ГЛАВА 24

УТРО НА КОРАБЛЕ

Иногда ничего не остается, как почти поверить мистикам, которые уверенно объясняют все, что происходит, вне зависимости от значимости события - от человеческого до галактического порядка, - законами космоса, возникшими от начала времен.

Я опять оказалась в ящике.

Снова.

Причем не просто в ящике. Я лежала во второй раз за одну жизнь в том же прозрачном медицинском ящике, в котором провела свои первые часы на "Ригусе".

Разумеется, на сей раз я была почетным гостем, а вовсе не опасной болезнью. Это должно все изменить к лучшему. Я выпила немного питательного раствора через соломинку, предусмотрительно оставленную возле моих губ, а потом откинулась назад, чувствуя себя очень уютно в состоянии пониженной гравитации, которую запрограммировал для моего удобства медтехник.

Несмотря на то что кет не слишком любят представители других народов, широко известно об их мирном нраве и повышенной чувствительности, и потому на команду "Ригуса" произвел сильное впечатление рассказ Рэджема о том, как надо мной измывался квиб. Сам Кирн заявился в медицинский центр станции и настоял на том, чтобы меня доставили на борт "Ригуса". Медики станции были недовольны, но не могли не согласиться с утверждением исполняющего обязанности, что на корабле, оснащенном более современным и разнообразным оборудованием, я поправлюсь быстрее.