Глаз Ночи
Шрифт:
Ювелир нетерпеливо кашлянул: ему тоже хотелось прикоснуться к этому светящемуся зеленому чуду. Зарудный сбросил с себя чары и протянул камень Мюллеру. Ювелир придвинул к себе настольную лампу, достал из небольшого кожаного саквояжа переносные весы, вставил в глаз черную трубочку ювелирного монокуляра и замер, поворачивая под ярким светом лампы огромный зеленый камень.
В зале снова стало удивительно тихо.
Все присутствующие не отрываясь смотрели на руки ювелира. Только один из охранников чуть слышно проговорил, обращаясь к Мише:
– Надо
Молоток шикнул на парня и снова повернулся к священнодействующему ювелиру.
В полной тишине прошло еще около получаса. В позе и движениях ювелира исчезла напряженность. Он уже не изучал камень, не проводил экспертизу – он просто наслаждался им, любовался игрой света в его зеленой глубине.
– Ну что вы скажете, Иван Францевич? – не выдержал наконец Зарудный столь долгого ожидания.
Мюллер с сожалением положил камень на белую бумажную салфетку и поднял затуманенный взгляд. Прокашлявшись, он спросил:
– Вам нужно письменное заключение?
– Нет, пока достаточно устного. Каково ваше мнение?
– Это безусловно подлинный изумруд, весом около девяноста карат. Судя по цвету камня и некоторым характерным особенностям, очевидным для специалиста, место происхождения камня – Южная Америка.
Камень изумительной красоты и прозрачности, но в глубине его имеется необычный дефект, напоминающий постороннее вкрапление или пузырек воздуха. Впрочем, этот дефект не портит камня, а даже, на мой взгляд, придает ему дополнительную привлекательность – простите мне несвойственные специалисту излишне красивые выражения, но благодаря этому дефекту в глубине камня появляется как бы загадочное свечение…
– Это все, что вы можете сказать? – едва сдерживая волнение, перебил ювелира Зарудный.
– А что еще вас интересует? – Иван Францевич выглядел немного смущенным, как будто хотел сказать еще что-то, но не решался.
– Знаком ли вам этот камень? Я имею в виду, приходилось ли вам где-то встречать его описание?
– Именно об этом я и хотел сказать. – Голос Мюллера стал задумчив и неуверен. – В одной дореволюционной книге, которую я читал давно, очень давно, я читал описание изумруда, очень похожего на этот. Совпадают размеры, упоминался там и необычный дефект камня. Но, насколько я знаю, тот камень бесследно пропал сразу после революции…
Иван Францевич задумался. Он вспомнил саманный домик в Каракалпакии, завывание ветра за тонкой стеной, вонючий дым горящего в печи кизяка и старика-ювелира, переворачивающего страницы потрепанной старой книги. Как другие мальчики с волнением произносили имена знаменитых пиратов, мореплавателей, военачальников, так маленький Ваня повторял за своим учителем имена знаменитых алмазов и изумрудов – «Орлов», «Кохинор», «Глаз Ночи»…
Он поднял взгляд на молчаливо ожидающего Зарудного и уверенно сказал:
– Хотя я никогда не видел этого камня, а только читал его описание, но я не сомневаюсь – это изумруд «Глаз Ночи».
Глаза Зарудного радостно
– Это ваш гонорар, Иван Францевич. Все, как мы с вами договаривались. Я очень вам признателен.
– Хорошо-хорошо. – Мюллер опустил глаза и поднялся со стула. Он чувствовал, что «торжественная часть» закончилась и дальнейшие действия Зарудного будут не так благопристойны, поэтому он еще раз взглянул на камень и проговорил: – А теперь, с вашего позволения, я откланяюсь. При дальнейших событиях мое присутствие нежелательно.
– Не смею вас задерживать, – сказал Зарудный.
Однако прежде чем Иван Францевич отошел от стола, на котором лежал, притягивая к себе все взгляды, изумруд, к этому столу подскочил седобородый посланец таинственного Дупеля. Одной рукой он схватил изумруд, а другой вцепился в рукав Ивана Францевича:
– Господин хороший! – завопил он с истеричной интонацией уличного попрошайки. – Не оставляйте меня с этой волчьей стаей! Разорвут они меня на кусочки!
Миша Молоток шагнул к наглому дураку, чтобы прекратить его бесполезную истерику, но старый телохранитель Мюллера Парфеныч оказался куда быстрее его.
Стряхнув руку бородача с рукава ювелира, он легонько ткнул нахала в бок, от чего тот, пролетев чуть не весь ресторанный зал, шлепнулся на пол, словно мешок тряпья.
– Учитесь! – насмешливо показал на Парфеныча Зарудный, оглянувшись на свою охрану. – Видите, как старая гвардия работает? Не вам чета! Вот разгоню вас всех, найду себе старика вроде него.
– Увольте меня от этого! – поморщился Мюллер, показывая на скорчившееся посреди зала тело.
– Да-да, – Зарудный кивнул ювелиру, – большое спасибо, я больше вас не задерживаю.
Иван Францевич с Парфенычем вышли из ресторана. Дверь за ними закрыли, и Зарудный с кривой, не предвещающей ничего хорошего ухмылкой повернулся к седобородому, который по-прежнему сидел на полу с затравленным и чрезвычайно несчастным – видом.
– Ну что, человек божий, зрители удалились, так что финита ля комедиа. Гони камешек! – Он протянул раскрытую ладонь.
– Какой камешек, какой еще камешек? – суетливо забормотал мужичонка, отползая к стене.
– Придержи его, Мишаня! – Зарудный повернулся к Молотку. – А то ведь ловок, бестия, как бы опять камень не спрятал, искать долго придется!
– Да где ему спрятать, – Молоток махнул рукой и направился к бородачу, – он же у нас на глазах всю дорогу!
Он наклонился, схватил мужичка за плечо и легко поднял на ноги, как будто тот был надувной куклой.
– Ну давай! А то отнимать буду – все пальцы переломаю!
Мужичок смотрел на Мишу испуганно и жалостно. Правая рука его была плотно сжата.
– Ну что ты как придурок какой-то. – Миша начал сердиться.
Он схватил бородача за руку и сжал костяшки пальцев. Тот вскрикнул, пальцы разжались, и Миша подхватил овальный зеленый предмет. Он осторожно взял его двумя пальцами и шагнул к Зарудному: