Глаз Муджароки
Шрифт:
– Да я тут...- голос на том конце провода зазвучал как-то неуверенно.
– Это не может подождать до завтра?
– Нет.
– Октавиан заговорил жестко.
– Через час жду тебя здесь.
– Октавиан, пожалуйста...
– Через час.- повторил колдун и выключил телефон. Некоторое время он сосредоточенно смотрел на какую-то точку посреди стены, потом лицо его просветлело. Он снова набрал какой-то номер. На этот раз на том конце провода никто не ответил. Октавиан раздраженно бросил телефон на диван.
Спустя некоторое время в дверь позвонил Бубо. Это был худой жилистый негр, неопределенного возраста с серьгой в мочке правого уха и выкрашенными в седой цвет короткими кучерявыми волосами. Он вошел в квартиру широким шагом, сбросил
– Ну, еще раз здравствуй, Октавиан. Вот я и пришел. Давай, рассказывай.
Октавиан пожал протянутую руку, жестом предложил своему собеседнику проследовать в комнату.
– Проходи, Бубо. Разговор будет длинный. Кофе хочешь?
Негр прошел в комнату, плюхнулся на диван.
– Ну кофе, так кофе.
В это время зазвенел дверной звонок.
Бубо насторожился.
– Ты еще кого-нибудь ждешь?
– Да, это, наверно, Томаш.
Бубо непроизвольно поежился.
– Что, обязательно надо было приглашать этого садиста?
Октавиан серьезно посмотрел на Бубо.
– Мы работаем все вместе уже почти четыре года. Я не желаю выслушивать твои беспричинные хныканья.
Октавиан открыл входную дверь, впуская в квартиру высокого белокурого мужчину, возрастом около тридцати или чуть больше. Томаш был одет в белый спортивный костюм и кроссовки Адидас, которые, в отличие от Бубо, в прихожей не снял, а сразу прошел в комнату. Увидев Бубо, Томаш на секунду заколебался, но потом решительно протянул ему руку для приветствия.
– Ну вот и все в сборе.- удовлетворенно проговорил Октавиан, неся с кухни три глубокие чашки, наполненные ароматным кофе.
– Не хватает только Уадонго, но до него я не могу дозвониться уже второй день.
– Не мудрено, - усмехнулся Томаш.
– Он, наверное, у своей девчонки, Марины этой, прохлаждается.
– Что это за Марина такая?
– заинтересованно спросил Октавиан, выщелкивая из пачки сигарету.
– Да я сам толком не знаю, - растянуто произнес Томаш.
– Калека она, на коляске ее возят. Зато богатая.
– Ну, ну, - проговорил Октавиан.
– Попадется он мне со своими загулами - мало не покажется.
– А что, дело интересное наклевывается?
– наконец-то пискнул Бубо.
– Наклевывается. Сегодня у меня был сам Коренев.
Томаш присвистнул
– Не иначе как хотел поблагодарить за красивую и чистую работу!
– Совсем наоборот. Хотел убить за то, что мозг достался абсолютно другому, совершенно непосвященному в операцию, человеку.
– Да ну?
– как ошпаренный подскочил Бубо.- Я Мбоно передал все, как договаривались. И, как всегда, вовремя. Стало быть, это Уадонго где-то напортачил.
– Да ты-то здесь причем?
– А кто?
– на этот раз взвился Томаш.
– Бубо непричем, Мбоно непричем. Тогда, Октавиан, расскажи, как это произошло?
– Не знаю. В деталях не смогу. Я сделал связку монет по памяти, как тогда в Круге. У меня же была карта. Вот и сделал монеты, которые были похожи на ту карту. Особенно изощряться было не надо - негры и так отлично поняли бы, что то, что я изготовил, - это пароль. Да только точно такая же связка оказалась у Рукова.
– У кого?
– Да у мужика у этого, который мозг съел вместо Струйкина.
– Как, как его зовут?
– Бубо аж подскочил.
– Вобщем, Коренев был здесь час назад. Я смог узнать, зачем ему был нужен мозг Мышигина.
– Ну и зачем же?
– нагловата спросил Томаш.
– Клад ему нужен. Древний татарский клад, который нашел Мышигин. Вот я и подумал, что если другой, совершенно случайный человек, завладел тайной, так почему бы и нам не поучаствовать?
– Логично, - уверенно заявил Томаш, - очень логично. Теперь мы , как бы, вне наших принципов. Вопрос, что это за клад? Если это пару сотен царских червонцев, то я в этом не участвую.
– Нет, это на пара сотен червонцев. Это даже не пара миллионов червонцев,-
Томаш и Бубо сглотнули слюну. Первый пришел в себя Томаш:
– То есть, Октавиан, ты хочешь сказать, что Мышигин нашел один из кладов этого самого Сибиду?
Октавиан опустил голову, развел руки ладонями вверх, пытаясь расслабиться. Потом хриплым голосом спросил:
– Еще раз спрашиваю, где Мбоно?- Октавиан, не меняя принятой позы, переводил острый взгляд с одного собеседника на другого. Оба развели руками.
Октавиан тем же расслабленным голосом буркнул:
– Ладно, сейчас нам нужен Семен Руков. Бубо, готовься.
Негр послушно склонил голову и снял с себя рубашку. Все его тело было покрыто замысловатыми татуировками. Октавиан принес из кухни большой чугунный чан, наполненный водой, и поставил посреди комнаты прямо на дорогой паркет. Томаш, со странной ухмылкой, смотрел на все происходящее. Тем временем Октавиан выдвинул припольный ящик из дивана и вытащил наружу какие-то целофановые пакеты, наполненные травой, медленно извлек содержимое каждого пакета, подержал в руках, как будто желая ощутить энергию неведомых растений, потом поднес руку к грубому, необработанному краю железного чана. Из- под сосуда вырвалось красное сильное пламя, лизнув потолок, инкрустированный гипсовыми узорами. Томаш, застыв от ужаса, смотрел на эту фантасмагорию, ничего не понимая. Октавиан, не спеша, кинул в кипящий котел несколько щепоток трав, потом что-то начал шептать, черпая кипящую воду голой рукой и поливая исколотую рисунками спину Бубо. Рисунки пришли в движение, линии начали перемещаться и сворачиваться в некоторое подобие какой-то карты. Томаш этого уже не видел. От жуткого ужаса, охватившего все его естество, он упал в обморок....
***
Коренев сидел в мягком, дорогом кожаном кресле, с удовольствием вытянув уставшие ноги. Бессонная ночь давала о себе знать, и ему очень хотелось спать. Но только мощный, жестокий инстинкт зверя, который борется за свою жизнь, заставлял его еще и еще раз задуматься над тем, кто мог таким наглым и неожиданным образом его выкрасть. Комната, в которой он сидел, представляла собой просторный офис, дорого и со вкусом обставленный. Белоснежные стены с картинами самобытных художников, дорогой кондиционер, наполнявший помещение прохладой, сдобренной каким-то приятным цветочным ароматом. Ноги мэра были туго и профессионально связаны толстым жгутом, руки прикреплены скотчем к подлокотникам. Поэтому, если он и мог вытянуть ноги, то руками пошевелить уже было проблематично. Судя по всему, Коренева оставили "созревать" одного, погруженного в догадки, кто и зачем это все организовал. Его похитители не ошиблись в свем психологическом подходе, - мэр действительно был выведен из себя и старательно думал, кому и зачем нужно его похищение. Мобильный телефон у него забрали еще в машине, там же прошлись по Кореневу волноискателем, выявляя наличие жучков и датчиков, высылающих сигналы местонахождения. Нельзя сказать, что Коренев был испуган. Он был озадачен и необыкновенно зол, напряженно стараясь найти возможность сообщить о себе своей охране, милиции, жене, наконец. В своем городе он не боялся никого. Разве только опасался. И опасался он только одного - Мышигина. Мышигина уже нет. О причастности мэра к убийству знали только Октавиан и Струйкин. Последний почил в Бозе по глупости своей, ну а Октавиану сдавать Коренева было совершенно ни к чему. Более того,- даже опасно, как для жизни самого Октавиана, так и для его репутации колдуна, которая была бы запятнана навсегда. Тогда кому понадобился Коренев, да еще и в такой форме?