Глаз дьявола
Шрифт:
Василий рос пареньком шебутным. Вечно попадал во всякие неприятности. Первый свой срок получил уже в семнадцать лет, за то, что у тётеньки в тёмном дворике, угрожая ножичком, снял золотые серьги. А тётенька та оказалась непростой, а женой какого-то шишки. Вот и получил он три годика.
Отец с новой женой иногда навещали его, не забыв прихватить и сводную сестрёнку. Светочке эти поезди оченьпреочень не нравились. И с каждой поездкой она всё больше начинала ненавидеть Василия. После первой отсидки Света всё реже и реже начала видеть сводного брата. У него уже началась своя взрослая жизнь. В которой появились ещё пара попаданий
– Руки мой и проходи на кухню, – сказала Светлана Андреевна.
Поставив спортивную сумку в коридоре на пол, Василий прошёл в ванную, помыл руки и зашёл в кухню. Поздоровавшись с Антоном Валентиновичем за руку, подмигнув Кате, сел за стол. Светлана Андреевна поставила ему чистую тарелку.
– Какими судьбами? – обгладывая куриную косточку, обращаясь к Василию, поинтересовался Антон Валентинович.
– Да я так, проездом, – ответил Василий и положил себе в тарелку, из стоящей на столе кастрюли, несколько ложек картошки.
– А чего грязный такой? – продолжил расспрашивать незваного гостя Антон Валентинович.
– Да машина сломалась, пришлось чинить, – соврал Василий.
– Эту рухлядь вообще давно в чермет надо сдать, – влезла в разговор Светлана Андреевна. – В наше время только всякие нищеброды на отечественном автопроме ездят. Нормальные все давно уже на иномарки пересели. Мы вот с Антошей тоже джип купили.
– Угу, кучу бабок отвалили, – сказал Антон Валентинович и расплылся в улыбке, как Чеширский кот. – Вон он в гараже стоит, мой красавец.
– Мне в школе все девчонки завидуют, какая у нас тачка, – вдруг похвасталась Катя.
– Повезло тебе, Катюх, с родителями, – снова подмигнул ей Василий, а про себя подумал: «Не то, что мне».
Позавтракав, Василий принял ванну и переоделся в чистое. Точнее в то, что положил в свою сумку, перед тем, как уехать из дома в деревне. А снятую одежду, с разрешения Светланы Андреевны, закинул стираться в стиральную машину.
Антон Валентинович уехал по каким-то своим рабочим делам, Катя ушла гулять на улицу, дома остались только сводные родственники. Светлана Андреевна занималась чем-то в кухне, а Васили улёгся на мягкий диван и включил, висящий на стене, телевизор огромных размеров.
На первом канале шла какая-то программа про садоводов-огородников, где усатый мужик учил зрителей его передачи, как правильно ухаживать за клубникой, какое лучше использовать удобрение и в таком духе.
«Фигня какая-то», – подумал Василий и надавил на пульте кнопку с цифрой «два».
Телевизор моргнул и переключил канал. На экране появилась заставка программы «Патрульная служба региона» и мужской голос за кадром начал последовательно рассказывать о произошедших преступлениях за сутки на территории города и области.
Сюжет про ДТП с пострадавшими сменился сюжетом о пожаре. На экране телевизора стали показывать остатки обгоревшего дома. Василий сразу узнал свой бывший дом. Голос за кадром произнёс:
– Сегодня в деревне «Квакино» сгорел частный дом. В пожаре погиб один человек. Проводится проверка. По предварительным данным – хозяин
Сюжет о пожаре сменился сюжетом о попытке кражи из магазина каких-то продуктов питания, где бравые охранники задержали воришку, молодого паренька.
«Не фартануло, – подумал про вора Василий. – Не то, что мне. Меня считают мёртвым, а значит, никто искать не будет».
– А чего это ты тут разлёгся? – войдя в комнату, поинтересовалась Светлана Андреевна. – И кстати, что за стеклянный шар у тебя в сумке лежит?
– Ты чё, по моим вещам шаришь? – возмутился Василий и вскочил с дивана.
– Я просто сумку хотела переставить, а этот шар выкатился из неё, – начала оправдываться Светлана Андреевна. – Но я его обратно положила.
– Сумка где? – рявкнул Василий.
– Там в прихожей, – испугано затараторила Светлана Андреевна и махнула рукой в сторону прихожей. – Там ещё какой-то старинный хлам. Откуда это у тебя?
– Тебя это не касается! – снова рявкнул Василий.
– Ты, что, кого-то ограбил?
Кривошеев, не ответив, быстрым шагом направился в сторону прихожей. Схватив сумку, расстегнул змейку и засунул руку внутрь. Шар был на месте. Он повернулся к сводной сестре и, сквозь зубы, злобно прошипел:
– Никогда, слышишь, никогда больше не трогай мои вещи.
Увидев лицо Василия, искажённое злобной гримасой и с каким-то нездоровым блеском в глазах, Светлана Андреевна в испуге сделала несколько шагов назад. Её ноги подкосились, и она практически рухнула в кожаное кресло.
– Вечером вернусь, – сказал Василий, оделся, прихватил сумку и хлопнув дверью, вышел из дома.
– Видишь, всё, как я и говорил, – добродушно сказал голос в голове. – Старуху никто не обнаружил, да и вряд ли её вообще кто-то станет искать. Такие, как она живут отшельниками и не часто контактируют с людьми. Трупом в сгоревшем доме считают тебя. Так что ты чист со всех сторон. А теперь отвези награбленное своему скупщику-барыге.
Василий переключил рычаг коробки передач и вдавил педаль газа. «Жигули» зарычали и тронулись с места. Попетляв по улицам города, автомобиль завернул в сторону узкой дороги с в хлам разбитым асфальтом. Медленно преодолел все неприятности дорожного полотна и остановился возле дощатого забора с облупившейся краской.
Нажав два раза коротко и один длинно на клаксон автомобиля, Василий вылез из салона на улицу и закурил. Через пару минут на крыльцо из дома за забором вышел ничем непримечательный мужчина. Он посмотрел по сторонам и махнул рукой тому, кто стоял возле калитки. Непримечательного мужчину звали Борис Борисович Кольцевой. В узких кругах широко известен под кличкой Прачечник, а ещё как тот, кто может купить, или доставь всё, что угодно. Ходил слух, что однажды ему кто-то принёс драгоценности, но только он хотел расплатиться за них, как в дом ввалились палиционеры и прямо с порога потребовали выложить только что купленные им драгоценности. Прачечник сказал незваным гостям, что никакие драгоценности не покупал, а если господа с погонами не верят, то пусть поищут сами. Господа поискали, но ничего не нашли. Поискали ещё. Тот же итог. И озадаченные удалились. Как и куда Кольцевой умудрился спрятать те драгоценности, история умалчивает, но среди криминального мира у Бориса Борисовича прибавился авторитет.