Главный врач
Шрифт:
– До чего же вы злобное существо! Кто так исковеркал ваш характер? Может, с вашей помощью и настрочили эту мерзкую жалобу? - наобум спросила Наталья, даже не подозревая, насколько она права.
– Вон! Вон из моего кабинета! - в ярости закричала Норейко. Демонстративно подошла к окну, распахнула его настежь и закончила. - Чтоб духу твоего тут не было!
Зачем Наталья вступила с нею в разговор? Не раз давала себе слово сдерживаться, зная, что в ответ последуют оскорбительные нападки.
Когда Наталья подошла к знакомому зданию с
– Вы к кому? - спросил молодой человек.
– Я по повестке, - протянула бумагу Наталья.
– Садитесь.
– Ничего.
– Садитесь, говорю, - пробежав глазами повестку, повторил молодой человек посуровевшим голосом. - Разговор у нас будет долгий.
Села. Какое-то неприятное ощущение появилось под ложечкой. Начало даже поташнивать. Молодой человек, сцепив пальцы рук и положив их перед собою на стол, в упор рассматривал Наталью. По-видимому, это был один из приемов, который, по мнению следователя, должен парализовать волю подследственного, заставить развязать язык, рассказать все, как было.
– Ну, - начал он, - будем говорить правду или наводить тень на плетень?
– О чем я должна говорить? - справилась с комком в горле Наталья.
– О том, как вы способствовали смерти Антона Терехова, после чего неизлечимо заболела его жена и осиротела их маленькая дочь Оксана.
"Ему, наверное, дали установку, - подумала Наталья, - и он готов из кожи лезть, чтобы только угодить начальству, заработать положительную характеристику для очередного повышения в звании". Вдруг вспомнила о капитане Червякове.
– Скажите, пожалуйста, а капитан Червяков у вас работает?
– У нас. А что? Вы его родственница?
– Нет, какая там родственница. Просто, приезжал он к нам в больницу, ответила Наталья. Рассказывать, зачем приезжал, не стала. Еще подумает, что его хотят разжалобить. Но все же спросила:
– Он сейчас на работе?
– Гражданка Титова, вы что? Приехали сюда узнать последние новости? Я пригласил вас не для этого. У нас разговор другой.
Мучительно стыдно было отвечать на нелепые вопросы следователя. Но пришлось, скрепя сердце, отвечать, отводить от себя клевету.
– Вот заключение комиссии, - ткнул пальцем в какую-то бумагу следователь. - В нем говорится, что виновница гибели Терехова - Титова Наталья Николаевна. Так что придется отвечать.
– Ну что ж, придется так придется.
– Вот вам бумага. Опишите все, как было.
Наталья взяла лист бумага, пересела за маленький столик, стоявший у окна, начала писать.
– В конце, там, где написано об ответственности за ложные показания, поставьте подпись.
– Поставила, - закончив писать, сказала Наталья.
Следователь
– Вы что, собрались издеваться надо мною?
Как ни крепилась Наталья, но сдержать себя не смогла:
– Нет, товарищ следователь, если кто и решил издеваться, то не я, а вы.
Следователь, казалось, готов был испепелить ее взглядом. В объяснении было, видно, совсем не то, чего он ожидал. Она написала и о первом приказе, которого нет в материалах заведенного дела, и о своей объяснительной записке, которую она в тот раз представила главврачу и которой опять-таки не оказалось под рукой.
– Я думаю, - немного пришел в себя следователь, - что мы еще встретимся. Надеюсь получить санкцию прокурора на ваше водворение в КПЗ. Может быть, тогда вы одумаетесь и не будете нести той околесицы, какой нагородили в своем объяснении. А пока вот - подпишите обязательство о невыезде за пределы Поречья.
– Я что, уже преступница?
– Пока нет. Это решит суд.
– Значит, вам заранее известно, что меня будут судить? Любопытно: из каких же источников?
До этого следователь еще хорохорился, стремился психологически сломить Наталью, выбить почву у нее из-под ног. Но тут, кажется, смутился. Оказался в положении фехтовальщика, у которого выбили шпагу из рук. Еще бы: подследственная явно намекает, что он поет с чужого голоса.
– Подпишите обязательство, - только и сказал.
Наталья не знала, как отнестись к требованию о невыезде. Интуитивно чувствовала, что тут следователь превышает свои полномочия, опять берет ее на испуг. Но отказаться поставить подпись не решалась. На проходной спросила у дежурного:
– Скажите, пожалуйста, где сейчас капитан Червяков?
– Сан Саныч? - улыбнулся дежурный. - Он в данный момент любуется красотами черноморского побережья.
– В отпуске, что ли?
– Так точно, девушка. У самого синего моря. Неделя, как уехал.
– Спасибо, - поблагодарила Наталья. Значит, ждать еще целых три недели. Рассказать обо всем Алесю? Нет, только не это. Во-первых, он ничем не поможет. Во-вторых, теперь он заинтересованное лицо. Начнут козырять еще и этим. Мол, пустили в ход знакомство, использование должностных лиц. Да чего же все это нелепо!
Возвращалась домой с тяжелым, невыносимым чувством.
Уже в самом Поречье встретила Пашучиху. Хотела пройти мимо, да не тут-то было. Ухватила Наталью за рукав:
– Здравствуй, касатка, здравствуй, моя птушечка.
– Здравствуйте, Анисья Антиповна. Что-нибудь случилось?
– Случилось, касатка: вернулся мой младшенький.
– Вот и хорошо.
– Да оно как сказать. Для кого хорошо, а для кого и не очень.
Посмотрела Наталья на Пашучиху. Старая уже женщина. Ан нет, злоба из нее так и прет. Нет, лучше не связываться. Повернулась Наталья и пошла дальше, не отвечая на явно прозвучавшую угрозу.