Гладиаторы
Шрифт:
— " Так то лучше", — раздался в шлемах бойцов голос провожатого, — " Теперь приступим к погрузке в сигару". Провожатый подошел к сигаре, нажал что-то на своем предплечье, и стенки сигары распались на четыре лепестка, опустившиеся к земле.
— " Ложитесь головами внутрь", — распорядился провожатый. Судя по его тону, ему уже начали надоедать Феникс и его бойцы. Спрашивать, почему именно таким образом нужно ложиться в лепесток, Феникс не стал, просто лег, как было сказано. Когда все улеглись в своих лепестках, тела бойцов плотно обхватили широкие ремни, прижав их к лепесткам так, что было невозможно ничем пошевелить.
— " Вооружение будет в соседней сигаре. Операторы работают с базы рядом со станцией. Частота связи с ними номер два", — сказал напоследок провожатый, и лепестки начали возвращаться в былое положение.
Провожатый вернулся в здание,
Глава 28
Тяжелый ракетно-пушечный танк Т-220 был гордость танковых войск Российской империи. По всем своим параметрам он превосходил любой аналог, поэтому встречаться с ним в бою боялись абсолютно все. Он был способен обнаружить противника за пятьдесят километров от себя и нанести по нему удар из своего ракетного комплекса. Этот же комплекс использовался и для поражения воздушных целей. При вхождении противника в зону действия артиллерийской установки танка, по нему производился выстрел из рельсовой пушки, рельсотрона. Стальная болванка, выпущенная из нее со скорость в пять махов, пробивала насквозь любую броню, не оставляя никаких шансов на выживание. Внешне танк выглядел как большая гусеничная машина сильно сплюснутая по направлению сверху вниз с установленными на корпусе девятью ракетами классов земля-земля и земля-воздух и практически вжатой в корпус башней со стволом рельсотрона. Из-за этого Т-220 мог поражать лишь тех противников, которые оказывались впереди, оставляя позади себя огромную слепую зону. Но до этого слепого пятна танка было практически невозможно добраться. Тыл танка оборонял ракетный комплекс и позади идущие другие танки. Для подавления киборгов, "танков", на нем было предусмотрены четыре автоматических пулемётных турелей калибра пятнадцать миллиметров. Они были установлены таким образом, что контролировали все три шестьдесят градусов пространства вокруг танка. Именно поэтому стоило только паре десятков таких танков появиться на поле боя, как он сразу же прекращался. Внутри танка не было места для экипажа, да танк в нем и не нуждался. Электроника машины принимала решения быстрей и эффективней самых опытных танкистов. Она просчитывала все возможные варианты развития событий на поле боя, не исключая даже те, которые приводили к гибели машины, но выполнению задачи. Отсутствие необходимости создания более менее комфортных условий для экипажа, позволило увеличить толщину брони и мощность силовой установки танка без значительного увеличения его размеров. Для защиты электроники на машине была установлена система гашения электромагнитных полей, а точнее их перепадов. То есть любой скачок ЭМ-поля гасился, и внутрь танка пропускалось лишь такой силы поле, неспособное повредить электронный мозг машины.
Именно поэтому Макаров и решил отправить эти танки для штурма станции. Он отправил туда два полка, в общей сложности триста танков. Тяжелые машины доставили из ближайшей к станции дивизии по воздуху с помощью грузовых вертолетов, способных поднять в воздух пятидесяти тонную машину.
За два часа все необходимые машины были транспортированы на нужную точку сбора и штурм начался.
По системам ПВО вокруг станции был нанесен мощный ракетный удар, полностью уничтоживший их и всех, кто на них находился. После этого сотня танков при поддержке авиации двинулась к станции. Он подошли к ней на шестьсот метров, когда по ним нанесли удар, который никто не ожидал. Земля разом ушла из-под гусениц танков, и многотонные машины провалились в неизвестно откуда взявшуюся подземную пустоту.
Как только они провалились под землю, с территории самой станции по авиации открыли огонь из зенитных орудий. Били по беспилотникам прицельно, всё закончилось очень быстро. Сбитые аппараты валялись на земле, а провалившиеся под землю танки так и не смогли выбраться на поверхность. Первая попытка штурма станции увенчался неудачей.
Макаров приказал закрыть образовавшийся противотанковый ров с помощью самовозводящихся переправ. Несколько десятков транспортных самолетов почти час перебрасывали туда необходимое количество таких мостов. Мост выбрасывался самолетом и автоматически разворачивался в процессе приземления. Чтобы он не разрушился во время приземления, срабатывали реактивные тормозные системы, плавно опускавшие конструкцию на заданное место. Из-за того, что много мостов было сбито или повреждено во время выброски, переправа через ров получилась неровной, но Макаров отдал приказ о втором штурме.
По
— " Откуда они у них?", — удивлению наблюдавшего за происходящим Макарова не было предела. Титаны вывели против Т-220 технику не похожую ни на один известный ему образец. Это были танки, но танки шагающие. На каждой такой машине стояло по две башни, непрерывно поливавших наступавшего противника огнем из своих пушек. Напоминая своей конструкцией животное с четырьмя конечностями, аппарат обладал превосходной маневренностью, уворачиваясь от залпов танков Макарова и одновременно атакуя стрелявшего. Однако их небольшая численность не позволяла им наносить танкам серьезный вред. Уворачиваясь от одного снаряда, машина получала удар другого, отрывавшего от неё огромные куски брони, либо пробивавшего насквозь. Одного-двух таких попаданий было достаточно, чтобы уничтожить её. Снаряды, выпущенные её орудиями, застревали в толстой броне Т-220, не доходя до его внутренностей.
Когда с этими машинами было покончено, танки продолжили свое движение. Они успели подойти еще на сто метров. Тут произошло то, чего не могло произойти в принципе — навстречу танкам выскочили "пантеры".
— " Этого не может быть!", — ужаснулся Макаров, — " Они не могли этого сделать!". Откуда титаны смогли получить технологию создания "пантер", он не знал. Но раз они у них есть, значит, надежд на прорыв через них у танков никаких.
Генерал повернулся к одному из операторов и распорядился провести бомбардировку поля сражения. Он предпочёл потерять остававшиеся там танки, нежели дать возможность "пантерам", разобравшись с ними, атаковать остальные силы генерала.
"Пантеры" с ходу набрасывались на танки и принимались кромсать их броню своими когтями, отбрасывая в стороны оторванные куски металла. Пулеметы танков сбивали одну "пантеру", а на её место тут же приходили две-три новых, и все повторялось заново. Одна за другой машины выходили из строя, а поток выбегавших со станции "пантер" не уменьшался. Наконец они перестали выбегать с её территории, и на поле боя началась настоящая бойня. Пулеметы танков непрерывно поливали вокруг себя градом пуль, даже не целясь, этого не требовалось. Единственными орудиями, которые молчали, были рельсотроны. Сейчас они представляли опасность лишь для самих танков.
Пока на поверхности танки безуспешно пытались отбивать атаки маневренных машин, к полю боя подошли три стратегических бомбардировщика и на землю обрушился град из кассетных бомб, сметавший все на своем пути. После бомбардировки земля стала напоминать перепаханное поле, усеянное осколками бомб, остовами взорванных танков, их частями, оторванными либо взрывами бомб, либо "пантерами", и частями самих "пантер".
Облегченно вздохнув, генерал отдал приказ о начале нового штурма. Это была их последняя возможность. Больше танков у него не оставалось.
Глава 29
Все четверо висели внутри сигары вниз головой. Горел слабый красноватый свет, не дававший получше разглядеть обстановку.
— " Летучие мыши", — улыбнулся Тихоня, но его улыбку никто не увидел.
— " Ага. Летучие мыши в мышеловке", — согласился с ним Шум.
Феникс попытался разглядеть их, но из-за сумрака не смог. На него вдруг навалилась огромная тяжесть. От неожиданности он резко выдохнул, но вдохнуть сил у него не хватило. Феникс жадно хватал воздух ртом, однако тот отказывался проникать дальше в легкие. Наконец что-то в сигаре зажужжало, и в его легкие проник живящий воздух. Вздохнув полной грудью, Феникс спросил у остальных: " Как ощущения?".
— " Как под плитой", — отозвался Пустота, — " Могильной плитой".
— " Приготовиться к приземлению", — раздался металлический голос в сигаре.
— " Какое приземление? Куда?", — не понял предупреждения Тихоня.
— " Контакт!", — вновь раздался голос, и всю сигару сильно тряхнуло, затем ещё раз, но уже слабее. Если бы не ремни, то бойцы лежали бы сейчас вперемежку друг на друге.
Лепестки сигары раскрылись, и Феникс увидел, что они уже не на аэродроме, а внутри большого помещения. Поскольку он лежал лицом вверх, то увидел большое отверстие в потолке. Рядом с первым располагалось второе отверстие. Ремни, удерживавшие бойцов, самостоятельно отстегнулись, освободив их. Группа не вылезла из своих лепестков-лож, а буквально вывалилась на бетонный пол помещения, куда они приземлились.