Гладиатор
Шрифт:
Неприятно ходить босыми ногами по мокрым и холодным каменным плитам, но Сергей не торопился с прогулкой. Обняв Велгу, он пошел в ту сторону, где у входа в подвал стоял стороживший рабов ватажник.
– Для чего сторож?
– спросил он девушку.
– Если запереть дверь, можно обойтись без охраны. Тем более незачем стоять сейчас, когда холодно и часто идут дожди.
– Охрану поставил отец, - ответила она, - Так надежней, к тому же ватажников нужно чем-то занять. Не дело, когда у них долго нет никакой работы.
– Познакомь меня с этим парнем, - попросил Сергей.
– Я у вас уже шестой
– Никто не сбежал?
– обратилась Велга к земму.
– У меня не убегут, - осклабился он.
– Зря ты для утех выбрала герта. Я в этом деле намного сильней. Если не веришь, готов доказать хоть сегодня! Я для тебя...
Они подошли к нему вплотную, поэтому Сергей почти ничем не рисковал. Выхватив из ножен висевший на поясе Велги кинжал, он ударил оторопевшего ватажника в горло, а потом рукой зажал девушке рот. Она не стала вырываться или пытаться кричать, просто стояла и смотрела на него с таким потрясением, что парень не выдержал и отвел взгляд.
– Извини, - сказал он, - но я не могу у вас оставаться. Не хочу становиться убийцей и вообще... И гертов я вам не оставлю. Мы не товар, и если вы это поймете, сможете уцелеть, иначе наши вас выведут. Сейчас я всех выпущу, а тебе придется недолго посидеть в подвале. Велга, пожалуйста, не кричи. Мне очень не хочется причинять тебе вред, но это придется сделать, если ты...
– Не буду я кричать, - тихо сказала девушка, когда Сергей убрал руку.
– Серг, возьми меня с собой! Я поняла, что ты меня не любишь, но хоть какое-то время будем вместе, а потом поможешь мне как-нибудь устроиться. Здесь никто не бросит своего дела и не изменится. Ты сам сказал, что это плохо закончится для ватаги, а я не хочу умирать вместе с ними! Я пыталась уговорить отца уйти на восток, но он не хочет бросать остальных, а вести их туда... На востоке легче ловить рабов, но их тяжело доставлять к тракту. Мы потому здесь и задержались, что он рядом. И потом в других местах хватает своих ватаг. У всего уже есть хозяева, и лишние рты никому не нужны.
– Если хочешь, можешь идти со мной, - ответил он.
– Любви не обещаю, но одну не брошу. Постой в стороне, пока я освобожу рабов.
Парень нагнулся к убитому ватажнику и снял с него пояс, на котором были закреплены меч, кинжал и тяжелый кошель. Заодно поднял с земли кинжал Велги, вытер его об одежду убитого и отдал девушке. Почему-то Сергей был абсолютно уверен в том, что она сказала правду и не предаст.
– Для чего носить такую тяжесть?
– спросил он, имея в виду деньги.
– Традиция, - ответила она.
– Серебро и другие ценности хранятся в казне ватаги, а свое золото каждый хранит сам.
Надев пояс, Сергей убрал засов, открыл скрипнувшую дверь и негромко крикнул:
– Эй, внизу! Русские есть?
– Есть, - ответил мужской голос.
– А ты сам кто такой?
– Человек, - сказал он и добавил: - Я вас освободил, так что выметайтесь из подвала, пока не принесло кого-нибудь из земмов. В эти края пришли наши из Дольмара и устанавливают свои порядки. Вас должны принять.
Послышались осторожные шаги, и из-за двери, подслеповато щурясь, выглянул невысокий, одетый в какое-то рванье мужчина.
– Это
– спросил он, показав рукой на тело.
– А как же она? Неужели тоже пойдет с нами?
– Пойдет, но не с вами, а со мной, - ответил Сергей.
– Мы уходим, а вы можете сидеть в этом подвале хоть до утра.
– Дай кинжал, - попросил он.
– У тебя останется меч, да и у девки есть клинок. Нам до своих придется долго идти!
– Держи, - неохотно сказал парень и, отстегнув от пояса, бросил кинжал к ногам бывшего раба. После этого он взял Велгу за руку и поспешно отвел от подвала.
– Серг, мне нужно забрать свое золото, - попросила она.
– Заодно возьмем лук и огниво. Без них придется голодать и мерзнуть, пока не выйдем в обжитые места. Давай не будем идти через дверь, а ты меня подсадишь в окно?
Сергей не хотел задерживаться, но признал ее правоту. Найти нужное окно и подсадить в него девушку было делом нескольких минут. Она тоже торопилась и очень быстро собралась. Сначала передала лук и колчан со стрелами, а потом спрыгнула ему на руки.
– В сумке огниво, еще один плащ и лепешки, - сказала Велга, отдавая Сергею сумку.
– Дай мое оружие, понесу сама. Все равно стрелять буду я.
"Непонятно, почему я ей так доверяю, - думал парень, когда они убегали прочь от замка.
– Совершенно уверен в том, что она не поднимет шума и не прирежет меня ночью. Неужели это из-за ее любви? А как хладнокровно я перерезал горло этому типу! Я уже убивал, но метнуть кинжал проще, чем им кого-нибудь ударить, а я это сделал почти без волнения. Волновался, конечно, но из-за того, что может не выйти удар, а не из-за самого убийства. Сильно меня изменил этот мир".
– Ты знаешь, когда должны сменять убитого ватажника?
– спросил он на бегу.
– Еще нескоро, - ответила она.
– Кого-нибудь пошлют, когда будет обед. Но лучше на это не рассчитывать: мало ли кто может выйти по другой надобности. Его убийства не простят. С тебя захотят содрать кожу, да и с меня тоже. Отец мне теперь не защитник!
– Олег, я боюсь!
– призналась Сель.
– Пока к нам никто не цеплялся, но это были придорожные трактиры, а скоро приедем в столицу. В ней с нами будут разбираться, и тебе будет трудно использовать силу! Если не получится доказать право на этот обруч, его с тебя могут снять вместе с головой, а я этого не переживу! Мне не нужно благородство и богатство, лишь бы ты жил и мы могли любить друг друга! Пусть от такого союза не будут детей, сейчас это для меня неважно!
"Неужели они здесь все такие влюбчивые?
– подумал юноша.
– Всего четыре ночи, а она уже ради меня готова на все. Мне с ней просто здорово, но любовь ли это? Как узнать, если у меня не было никого, кроме нее? Я тоже буду ее защищать даже ценою жизни, но не из-за ночных безумств. Я бы ее точно так же защищал, если бы их не было. Интересно, что скажет мать о такой связи. Вряд ли она ее обрадует".
– Не бойся, - сказал он девушке.
– Законных поводов со мной разделаться нет, хотя все может быть. Но точно так же можно потерять свободу или жизнь, не имея богатства и положения в обществе. Страх сделает тебя слабой, а здесь будет много тех, кто это почувствуют и постарается использовать.