Гладиатор
Шрифт:
– Ну, в смысле того, что у тебя появился аппетит. Ты чего здесь, сестра? – обратился он к Карине.
– Жду, пока он поест, чтобы забрать грязную посуду.
– Ну-ну, – кивнул Ваха. – Я что хотел, Зверь. Вечером к нам должен зайти твой вчерашний спарринг-партнер Русик, так что предлагаю тебе сейчас отдохнуть, а вечером пообщаемся. Руслан дрался с Черной Смертью еще в молодости, знает его слабые и сильные места. В общем, научит тебя, как вести себя в поединке. И кто знает, может, ты его и уделаешь, – сказал Ваха и добродушно рассмеялся.
– Я смотрю, Ваха, у тебя хорошее настроение. К чему бы это? Даже не знаю, чего от тебя ждать, – проговорил Зверь.
– Победишь Черную Смерть – и у тебя будет такое настроение. Мы свое слово держим: победишь – врачи восстановят твою память. А настроение у меня хорошее потому,
– Рад за тебя, Ваха. Может, поделишься выигрышем? – спросил Зверь.
– С радостью бы поделился, но грины-то тебе сейчас, пожалуй, ни к чему. А вот если выиграешь, твой процент в виде бонусов можно обсуждать, – хмыкнул Ваха.
– Заметано, – ответил Зверь.
– Ну как там в армии говорят – заканчивай прием пищи. Карина, забирай посуду, пойдем наверх. Зверь подкрепился и ему нужно отдохнуть, – Ваха хлопнул Зверя по плечу.
Карина собрала грязную посуду на поднос, кивнула Зверю и проследовала наверх за братом. Пленник прилег на жесткий топчан и уже через мгновение провалился в глубокий сон.
Вечером того же дня его подняли из подвала и отвели в дом. В комнате, кроме братьев Ахмеда и Вахи, находился вчерашний соперник Зверя – Руслан, внешность которого была изрядна потрепана. Большой синяк красовался под правым глазом, верхняя губа напоминала кусок фарша. Зверь прошел в комнату и поздоровался за руку с Русиком.
– Салам алейкум, дорогой, – Руслан, привстав со своего места, крепко пожал руку Зверю. – Ты настоящий боец. Скажи, а где ты так научился драться?
– Я не помню ничего из прошлой жизни, поэтому не смогу ответить на твой вопрос, Русик, – проговорил Зверь и присел в мягкое кресло в углу комнаты.
– Да, хорошего бойца вы нашли, – продолжал Руслан. – Я давно не попадал под раздачу. Правда, очень давно был схожий случай, после которого я чудом остался жив. Меня тогда на руках вынесли с татами – думали, что жмур, а я выжил. И знаете, кто был моим соперником? Вот именно Черная Смерть. Это было лет шесть назад в Афганистане, я тогда обучался взрывному мастерству в спецшколе Хаттаба. Не поверите, жара под пятьдесят, а нас как новобранцев по шестнадцать часов в сутки гоняют по раскаленной пустыне. Минирование, маскировка, постоянные спарринги; в общем, тоска. В группе мне не было равных, я тогда был в расцвете своих физических сил и рвал в клочья всех подряд. Хаттаб лично общался со мной, и уже тогда он поговаривал о том, что наступит время, и на территории Чечни зародится джихад. Все слушали его, но никто не придавал его словам большого значения. А все оказалось правдой. Ну, я отвлекся.
Как-то поздним вечером в лагере появились новые люди – два аксакала и один парень исполинского роста, бритый наголо. Все его тело было татуировано. Все абсолютно, даже голова. Одна из наколок была в виде старухи в черной мантии, держащей косу. От одного взгляда на эту татуировку бросало в дрожь. Как мне тогда показалось, с косы старухи стекала кровь лежащего рядом безголового тела. Это и был Черная Смерть, но тогда я об этом не знал. А один из старцев, как выяснилось позже, был Усама Бен Ладен. Через несколько дней наша подготовка закончилась, и пришло время возвращаться на родную землю. Вот тогда-то Хаттаб и предложил мне провести один бой, всего один, – Руслан замолчал на несколько секунд, как бы возвращаясь памятью в те далекие дни. – В случае моей победы я получал сто косых в американских долларах. Таких денег я тогда отродясь не видел. За первое место на чемпионате СССР я получил 150 рублей, а здесь на кон ставилось сто тысяч долларов США. Всю ночь я в тот день не спал. Наутро мне объявили, что пришло время драться. На наш бой с Черной Смертью съехались высокопоставленные члены Аль-Каиды и прочие эмиры и шейхи. Были, правда, и америкосы, итальянцы, англичане; многие прилетели на своих самолетах и «вертушках». Все они прибыли для участия в тотализаторе, ставки в котором составляли миллионы долларов США.
Русик снова на несколько секунд ушел в воспоминания.
– Итак, на чем я остановился? Да, ставки были собраны, и я вышел на татами под открытым небом. Вся эта разношерстная публика восседала в мягких креслах, расставленных по периметру татами. В тот день стояла ужасная погода; небо было свинцово-серым, накрапывал дождь. Когда появился мой соперник, меня передернуло.
– На Черной Смерти ты остановился, Русик, – сказал сидящий напротив Ваха.
– Да, ломал он меня не по-детски, но на тот момент я не знал, что бой должен закончиться смертью одного из бойцов. Это условие, при котором выступал Черная Смерть, но меня об этом никто не предупреждал. Тем временем он совсем раскрылся, и мне удалось несколько раз попасть в него. Я вложил в удары всю свою мощь. От такого удара на колени падали трехлетние быки, на которых я отрабатывал свои удары в селе, но он держал эти удары, и его это заводило все больше и больше; он свирепел.
Русик снова задумался, нервно беря в руки очередную сигарету. Видно было, что он сильно нервничает, вспоминая события давно минувших дней.
– Наконец бой достиг апогея, и я понял, что все происходящее ранее было прелюдией. Его удары усилились; казалось, у него открылось второе дыхание. Он нанес мне несколько ударов в голову, потом в печень, в пах, снова в голову. Я повалился на колени. Он навис надо мной и нанес тот страшный удар в висок, от которого я чуть не отправился к праотцам. Больше я ничего не помню. Потом выяснилось, что меня осмотрел доктор и вынес свой вердикт – смерть. Меня на руках вынесли с татами. До захода солнца там же выкопали яму, и в тот момент, когда меня в нее опускали, я и очнулся. Вот такая история, – улыбнулся, оглядывая собравшихся, Руслан. – Видели бы вы лица людей, которые пытались меня похоронить! Эти лица я помню до сих пор, – и Русик засмеялся во весь голос. – Потом меня еще месяц выхаживали.
Ну, вот в принципе и все. Так что, Зверь, нам придется хорошо потрудиться, чтобы ты остался жив в предстоящем бою. Потом еще дважды я наблюдал бои с его участием и хорошо изучил его технику ведения боя. У него есть слабые места, так что будем работать. Времени на подготовку мало, поэтому предлагаю начать тренировки с завтрашнего дня, если ты не против, – Русик вопросительно посмотрел на Зверя.
– Да не вопрос, с завтрашнего, так с завтрашнего, – ответил Зверь.
– Ну, вот и хорошо, обо всем договорились; теперь предлагаю отобедать, – сказал Ваха.
Карина умело сервировала стол. В углу комнаты стоял футляр от гитары, на который уже долгое время смотрел Зверь. Старший из братьев, Ахмед, перехватил взгляд парня.
– Да ты никак играешь? – поинтересовался он.
– Не знаю, нужно попробовать, – ответил Зверь.
Ваха, открыв футляр, передал пленнику черную лакированную концертную гитару, в резонаторе которой виднелась бирка с указанием места производства – Ленинград.
– Только на ней, Зверь, уже давно никто не играл, наверно, расстроилась.