Гиршуни
Шрифт:
— Несси-один, — сказала я в микрофон. — Здесь Птица, как слышно, прием.
В наушнике послышался знакомый смешок.
— Сама ты Несси, — ответил Рани в противоречие всем правилам оперативной связи и тут же поправился. — Здесь Несси-один, слышно хорошо. Жаль, что не видно. Хотя теперь ты за меня смотришь. Будешь моими глазами, не возражаешь?
— Отставить болтовню на связи! — вмешался кто-то начальственный, и все смолкло.
Наш дежурный офицер покачал головой.
— Командир округа. Нервничает. Пять лет за этим упырем гоняемся. Если
— Ага, — презрительно сказала Светка, закуривая. — Держи карман шире. Где ты таких смелых генералов видел? Что о нем завтра в газете напишут, если он сегодня дом взорвет? Оно ему надо? Лучше он нашими ребятами рискнет, чем своей задницей.
— Двадцать четыре квартиры… — снова вздохнул Дрор. — Это ж двадцать четыре семьи на улице. Ты же видела, как их ночью вытуряли: едва одеться успели. И добро все…
— Добро — дело наживное, — сказала Светка. — Пусть потом в суде компенсацию выбивают. А генерал должен о своих людях думать, а не о газетках. На хрена там ребята жизнью рискуют?
Дрор упрямо набычился.
— Они этому обучены, — припечатал он. — И вообще, Лиора, марш отсюда! Ты мне через шесть часов свеженькая нужна. Кто его знает, сколько это еще продлится… давай, давай…
Дернув плечом, Светка вышла из комнаты. «Конечно, они этому обучены, — подумала я. — Рани отключает свой мобильник как минимум дважды в месяц. Чем этот раз отличается от прочих? — Только тем, что сейчас ты слышишь его по связи. Делай свое дело, вот и все. Просто работай, как всегда. Ты этому обучена.»
— Анна, ответь, — сказал дежурный офицер. — Ты что, не слышишь — тебя вызывают!
Меня действительно вызывали. Я встряхнулась и доложила обстановку. Здание стояло на отшибе, на пустыре — один из новых, красивых домов, построенных в Шхеме в короткий период между интифадами. Видимо, планировался целый квартал, да вот не успели. Так или иначе, укрыться вокруг было практически негде: каждый метр прекрасно просматривался со всех сторон. Убейди, должно быть, совсем потерял осторожность, если заночевал здесь, а не в касбе. Работая джойстиком камеры, я тщательно изучила местность и не обнаружила ничего, что могло бы угрожать оцеплению; привычный к такого рода операциям город как ни в чем не бывало занимался своими обычными утренними делами.
Я вернула камеру на дом. Он выглядел совершенно необитаемым, но я-то знала, что в нем находятся сейчас семеро: Рани с его ребятами и Убейди, крысой затаившийся где-то в подвале или в одной из квартир. Я слышала по связи переговоры раниной группы. Спецназовцы заканчивали прочесывать нижний этаж, уже в третий раз безрезультатно пройдя все здание сверху донизу. Голоса звучали недовольно: ребята досадовали, что их снова и снова заставляют совершать бесполезную работу. Они были уверены, что хватило бы и одного прохода — максимум двух.
Наконец Рани вышел на связь и доложил
«Он еще не знает про ребенка, — подумала я и улыбнулась от этой несвоевременной мысли. — Посмотрим, станет ли он рокотать тогда… И что он вообще скажет? И с каким выражением лица?»
Командный пункт озадаченно помолчал, а затем дежурный радист передал приказ: прочесать дом заново.
— Заново? — возмутился Рани. — В четвертый раз?
Честное слово, я еще никогда не слышала его таким сердитым. На связи снова воцарилось смущенное молчание.
— Вот же холера, — пробормотал наш дежурный офицер. — Взорвать бы эту дерьмовую коробку, и дело с концом. Черт его знает, какие там могут быть схроны — в стенах, между перекрытиями. Поди все простукай в таком большом здании…
Я вспомнила, как доктор ощупывал мой живот, и мне показалось, будто что-то шевельнулось там, внутри, хотя, конечно, этого не могло быть на таком маленьком сроке. В динамике щелкнуло, и прежний начальственный голос произнес:
— Несси, здесь Полюс. Ты уверен, что нет смысла продолжать? Подумай, прежде чем ответить.
— Если и продолжать, то не так, — сказал Рани. — Трижды уже каждый метр прошли. В каждой комнате, на крыше, в подвале… Глухо.
— Подумай еще раз, — устало проговорил командир. — Шабак мамой клянется, что Убейди там.
— Пусть лучше не клянется, а скажет, где искать, — с досадой хмыкнул Рани. — Мы не рентген, чтобы сквозь стены видеть.
«То-то и оно, что не рентген, — подумала я. — Так и не догадался, что происходит у тебя под носом. Хотя мог бы и почувствовать по моему поведению. Какие все-таки мужчины невнимательные. Если бы, к примеру, Рани забеременел, я бы сразу заметила.»
Я представила себе беременного Рани и прыснула. Дрор недоуменно взглянул в мою сторону и снова вперился в монитор. Рани немного помолчал и осторожно добавил:
— Взрывать надо…
Связь притихла, словно затаив дыхание.
— Надо?! — сердито выпалил командир. — Что надо, а что не надо — без вас разберутся. Я от вас результата жду, а не советов. Советовать жене своей будешь, при родах. Как понял?
Я чуть со стула не упала. Этот генерал определенно был настоящим провидцем. Странно, что при таких способностях он не мог указать точное место убейдовского схрона.
— Понял, — мрачно ответил Рани.
— Что ты понял? Двадцать четыре квартиры я сносить не стану. Не стану! Короче, так: если ты не можешь выполнить задание, операция закончена. Подумай еще раз.
— Я уже подумал, — сказал Рани, помолчав. — Не вижу смысла делать то же самое в четвертый раз.
— Тогда выходите. Сворачиваемся. Конец.
Связь смолкла. Рядом со мной Дрор с досадой хлопнул ладонью по столу.
— Снова ушел, сволочь! Тьфу!.. Теперь когда еще такой случай будет? Тоже мне, шайетет… Хотя они-то что, они-то свое дело делают. А вот начальнички… Каждый о своей шкуре печется.