Гиностемма
Шрифт:
— Все, что вы увидите в ходе краткой ознакомительной экскурсии, а также весь полученный инструктаж и должностные обязанности — является коммерческой тайной. Сегодняшняя смена испытательная. Я буду сопровождать вас и контролировать. Если по итогу суток будет принято решение о вашей непригодности — к вам применят процедуру забвения. — Женщина предостерегающе подняла ладонь, пресекая возможные вопросы. — Это безболезненный процесс, основанный на разработках корпорации, частично стирающий из памяти выбранные события. Если кратко — выбудете помнить все, кроме происходящего за порогом душевой.
— Удобно. —
— Прошу вас воздержаться от комментариев, задавая вопросы только в случае острой необходимости. Мы ценим тишину, — говорить Керну вмиг расхотелось.
«Удивительно. Слова крутятся на языке, но совершенно не хотят сорваться с губ. Гипноз? Вряд ли, скорее навязчивая аромотерапия в душевой», — Бас задумчиво потер тату. Сердце отозвалось тревожной пульсацией.
— Туалет. Кухня для персонала, каждые четыре часа вам положены тридцатиминутные перерывы на еду и гигиену. Питание бесплатное. Каждое помещение оборудовано кулерами с питьевой водой. — По мере движения по коридору одна за другой отъезжали в сторону металлические двери, демонстрируя идеальный порядок в стерильных помещениях.
— Медпункт и выход на террасу, если вы решите подышать воздухом и насладиться видом на океан. Ко всем этим замкам подходит ваша ключ-карта. Еще на этаже: комнаты охраны, зал видеонаблюдения и оранжерея, в которой вам предстоит находиться основное рабочее время. Запомнили?
Бастиан кивнул. Роуз уже прикладывала ладонь к биометрическому замку у высоких дверей из черного то ли стекла, то ли металла.
— А дальше по коридору? — вопрос сорвался неожиданно, гулким эхом отразившись от полированных стен. Управляющая взглянула на Керна точно на не усвоившего команды непоседливого щенка.
— Лаборатория, кабинет и покои графа, а также мои апартаменты. Все вне уровня вашего доступа. Мы пришли.
В огромной оранжерее были собраны сотни редких и экзотических растений со всего мира. Но Бастиана интересовал только один цветок. В центре на кушетке, опутанная проводами и трубками, проткнутая катетерами и облепленная датчиками лежала она.
Неизменная героиня грез. Белая роза. Пропавшая Повилика — Полин Макеба.
Цербера
«Представляем вниманию собравшихся новый усовершенствованный препарат «Цербер-форте»! Это настоящее произведение искусства от фармакологии, в котором сплелись многовековые традиции травничества Вольных садовников, передовые знания современной науки и инновационные исследования корпорации «Баланс». «Цербер-форте» защитит ваши секреты и устранит утечку конфиденциальной информации. Он не имеет вкуса, запаха и не вызывает аллергии. Его нельзя обнаружить в крови и нейтрализовать другим антидотом, кроме идущего в комплекте, выставленном на сегодняшний аукцион. Делайте ваши ставки господа, и «Цербер-форте» отправит неугодных в царство Аида! Взрастим мировой сад вместе с «Цербер-форте» — руки и совесть останутся чисты от любых грязных дел. Начальная ставка — десять миллионов, минимальный шаг — пятьсот тысяч евро».
Засекреченная презентация препарата «Цербер-форте» корпорации «Баланс» с сайта в DarkNet.
Сердца лихорадило, кровь
Раз — глубокий вдох и сосредоточенный взгляд. Тело под тонким покрывалом, темные волосы на белой подушке.
Тату тянулось к художнице, давшей ему жизнь. Левая рука непроизвольно сама собой поднималась, вытягивалась в направлении лежащей на кушетке.
Два — пальцы в кулак, ладонь в карман униформы, губы сжаты до бледноты. Самая сложная задача — не смотреть на Полин, не выдать себя.
Роуз обернулась, оценивая реакцию новичка. Доктор Керн ответил коротким сухим кивком и перевел взгляд на мониторы.
Три — гемасин наполовину полон карминовой кровью. На инфузионной стойке<footnote>* (штатив для крепления пакетов с лекарственными растворами) </footnote>раствор ядовито-оранжевого цвета. Больничная койка в центре круга влажной земли. Белая роза, точно цветок на клумбе, ни жива ни мертва.
Мужчина поравнялся с остановившейся управляющей и продолжил путь.
Четыре — маленькая родинка на мочке уха. На красивом лице выражение не сонного покоя, но ожесточения битвы. Повилика в плену, и без сознания борющаяся за свободу и жизнь. Нестерпимое желание спасти, подхватить на руки, унести прочь.
Себастиан сделал последний шаг.
Пять — он помнил ее именно такой. Молодой, яркой, манящей, точь-в-точь как в тот солнечный день, когда одержимый страстью первой любви юный саксофонист вошел в салон татуировок мадемуазель Макеба. Словно и не было долгих тридцати лет, превративших раздолбая в опытного врача и зрелого мужчину. Время оказалось не властно над Полин. Невозможная, немыслимая мечта впервые была так близко, и оттого любое промедление давалось мучительно, физически невыносимо. Но был только один шанс сделать все правильно, иначе и пять шагов, и тридцать лет — все зря. Аромат розы щекотал нервы, ядовитый плющ нестерпимо жег предплечье.
Любимая, подожди, надо доиграть до конца.
Внимательный взгляд на мониторы, профессиональное изучение планшета с динамикой. Пять секунд, чтобы окончательно взять себя руки и придать голосу деловой врачебный тон:
— Показатели стабильны. Могу я ознакомиться с диагнозом и анамнезом? — Бастиан повернулся к Роуз и встретил легкую улыбку на спокойном лице.
— Это не входит в ваши должностные обязанности, доктор Керн, — на последних словах женщина сделала издевательский акцент.
— Кто она? — максимально равнодушно Бас кивнул в сторону кушетки.
— Ценный актив корпорации «Баланс», — Роуз, не мигая, изучала реакцию мужчины. — Большего сиделкам знать не положено.
— Состав жидкости для переливания…? — Керн позволил себе легкую усмешку.
— Секретно, — подтвердила управляющая. — Как и все происходящее в особняке.
— Ну хоть это-то, что за чудо народной медицины? — врач обошел больничную койку и провел кончиками пальцев по гладкому срубу замшелой корявой коряги, обхватывающей отростками точно тисками, левую руку Полин.