Гималайский зигзаг
Шрифт:
Молодой человек развел руками.
– Секретом? Зачем женщине накачанные мышцы? Женщина должна быть слабой и беззащитной, чтобы мужчина мог оборонять ее от врагов.
– Так говорят старики? – язвительно поинтересовалась девушка.
– Так говорят…
– Ладно, – вздохнула она, – хватит о проблеме полов! Капканы отменяются, что остается? Правильно, давай готовить дымовые шашки.
Бетси достала из рюкзака несколько дымовых шашек, изготовленных по специальному заказу и чудом провезенных ею через таможню. Они были начинены особым составом
Молодой человек нерешительно повертел в руках респиратор, явно не зная как к нему подступиться. Бетси подошла к парню и помогла ему справиться со шлем-маской, отступила на шаг, дабы поглядеть на результат…
Пастух выглядел в респираторе настолько необычно, что девушка громко расхохоталась.
– Ты что? – промычал Амода через плотную ткань.
Бетси вытерла слезы.
– Ты только посмотри на себя. Почти бог Ганеша! Жаль, противогаз не захватила, чтоб хобот побольше был. А уши у тебя и так подходящие.
Амода решительно сдернул резиновую маску, внимательно осмотрел ее, почесал затылок.
– А что – уши? Неужели такие большие?
Девушке сразу же стало неловко. И вправду, дурацкая шутка. Уши, как уши, чуть-чуть оттопыренные разве что.
– И вообще, – Амода покачал головой. – Ты бы с богами поосторожнее. Ганеша он, говорят, и сам шутник, но знала бы ты его родичей!
Бетси виновато вздохнула. И вправду, Ам ведь ее просил!
– Ну… – замялась она. – Это у меня европейская ментальность. Наш Бог, он…
– Угу!
Девушка осеклась.
– Во имя вашего Бога убиты десятки миллионов людей. Или ты скажешь, что Он не причем? Сейчас вы, европейцы, на весь мир проклинаете мусульман за фанатизм, но никакие талибы не принесли Индии столько горя, сколько смогли почитатели Доброго Бога в британской военной форме!
– А я-то причем? – в отчаянии воскликнула Бетси, чувствуя, что незлобливый Ам и вправду здорово обиделся. – Я просто пошутила! Ну, Ганеша, уши… Я ведь не расстреливала сипаев!..
И вновь замолчала – слишком странным показался ей взгляд пастуха.
– Не расстреливала, – спокойно проговорил Амода. – Богатая искательница приключений просто приехала в Индию поразвлечься… Скажи, Бетси, а за какие заслуги Британия так возвеличила твою семью? Между прочим, в этих краях до сих пор помнят полковника Роберта МакДугала!
Девушка хотела поинтересоваться, в чем провинился перед Амодой ее прапрадед, но вдруг вспомнила… Портрет лорда МакДугала в кабинете замка предков ее матери, золотая наградная сабля на стене, потускневшие от времени дагерротипы: прапрадед перед строем своих драгун, прапрадед среди суровых сосредоточенных артиллеристов, он же отдает рапорт какому-то усатому генералу в день, когда англичане ворвались в Дели…
– И что теперь? – вздохнула
– Нет, – внезапно улыбнулся Амода. – Это ты меня извини, Бетси. Ты права, уши у меня почти, как у Ганеши!
Он дернул себя за мочку левого уха и надел респиратор. Девушка последовала его примеру.
Шашки выставили треугольником у входа в пещеру, Бетси подожгла запалы и махнула рукой, приказывая отходить. Отступили недалеко – ветер дул в спину, значит дым унесет куда требуется – прямиком к черному провалу в горе.
Через несколько секунд запалы догорели, что-то громко зашипело – и почти сразу к небу повалили густой черный дым. Часть его развеял ветер, но изрядную толику затянуло как раз в отверстие пещеры.
Молодые люди молча переглянулись. Получилось?
Сначала ровным счетом ничего не происходило. Бетси даже подумала, что в пещере сейчас никого нет. Наверняка придется повторить вылазку еще раз.
И тут они услыхали протяжный и громкий рев…
…Старый ракшас спокойно спал. Впервые за долгие, очень долгие годы его не терзали кошмары. Это было непривычно, но очень приятно.
А еще более приятно было то, что Брихаспутре снилась женщина. Настоящая небесная апсара – крутобедрая, с большой тяжелой грудью, с тонкой осиной талией. Она кружилась в стремительном танце, призывно глядя на бывшего раджу. И сам он был уже не в отвратительной шкуре ракшаса, а таким же, как в тот далекий день, накануне случившегося с ним несчастья – крепкий, здоровый сорокалетний мужчина – со вполне естественными для каждого мужчины желаниями.
…Особенно когда уже сто сорок лет… Н-да!..
Апсара приближалась. Мелькали пальцы рук, словно подавая непонятные, похожие на язык глухонемых, знаки. Небесная красавица что-то хотела сказать, объяснить, о чем-то предупредить…
– Скажи, что ты хочешь? – беззвучно прошептал ракшас.
Но танцовщица молчала, только взгляд и улыбка стали еще призывнее. Она гибко изогнулась назад, дрогнула плечами. Два тяжелых плода с розовыми навершиями колыхнулись у самого лица раджи, он улыбнулся, тоже впервые за много лет, протянул руки…
И проснулся.
Сон кончился. А может, и не кончился, просто сменился другим – отвратительным, мерзким. Откуда эта ужасающая вонь? И отчего в пещере полно дыма? Или он уже в царстве Ямы Безжалостного?
Ракшас сердито рыкнул, вскочил, направился к выходу. Яркий солнечный свет ударил по глазам, Брихаспутра прищурился, пригляделся.
Людишки!
Ну, конечно, кто же еще? Никчемные, жалкие людишки! Как они посмели разбудить его во время такого чудесного сна?
Ракшас взревел и в гневе забарабанил кулаками по могучей седой груди. Он был величествен в своем гневе, грозный выходец из былых эпох – огромного, почти двухметрового роста, широкоплечий, длиннорукий. Ноздри плоского короткого носа раздувались, изо рта шел пар, глаза горели желтым пламенем…