Гильдия

Диксон Гордон Руперт

Аманда повела Хэла вперед, и он увидел, что внизу в скале было множество впадин.

– Сюда, – сказала она, подведя его к одному из темных отверстий. Чтобы пробраться внутрь, им пришлось нагнуться. Хэл последовал за ней, думая, что это вход в пещеру, но внезапно проход повернул в сторону, и он увидел перед собой свет. Они вышли наружу, и далеко наверху увидели солнечный свет, как будто очутились в каменном колодце.

Хэл заметил, что рядом с отверстием, из которого они выбрались, находился большой полукруглый валун. Похоже было, что его можно было перекатить и, как пробкой, заткнуть это отверстие. Они продолжили

путь вверх, пробираясь между глыб коричневого известняка, и через некоторое время присели отдохнуть на небольшом ровном участке.

– Далеко ли еще? – спросил Хэл, прикрывая ладонью глаза, чтобы взглянуть на каменную стену, по которой они взбирались. – Я не вижу никаких признаков построек, и… – Он перевел взгляд на Процион, переместившийся к западу. – …солнце вот-вот окажется позади этих пиков; думаю, не больше, чем через пятнадцать минут.

– Ты не видишь ничего потому, что не должен ничего увидеть, – сказала Аманда. – Но ты прав насчет пятнадцати минут. Нам их хватит.

Хэл взглянул наверх и только сейчас увидел – всего лишь в десятке метров над собой – край уступа. Этот уступ шел в обе стороны, насколько хватало взгляда, и был, как теперь понял Хэл, довольно широким.

Он не заметил его прежде, потому что свет заходящего солнца усиливал иллюзию сплошной каменной стены, уходящей вверх. Теперь же солнце опустилось настолько, что и сами они и нависавший над ними участок склона оказались в тени. А уступ, должно быть, все еще оставался на свету, потому что Хэл сейчас обратил внимание на его край, освещенный солнцем.

Видя, что конец пути уже близок и место, куда они направлялись, превратилось в реальность. Хэл понял, что наконец найдет ответы, которые он хотел услышать от Аманды раньше.

– Подожди! – попросил он ее. Он остановился, и Аманда, шедшая впереди, также остановилась и обернулась к нему.

– В чем дело? – спросила она.

– Сейчас, возможно, у меня последняя на какое-то время возможность поговорить с тобой наедине. – Собственные слова показались ему неуклюжими, но их надо было произнести. Когда Там Олин тогда, в Энциклопедии, говорил с тобой о вере, что он имел в виду? И о чем ты перед самым нашим уходом сказала Рух и Аджеле, повернувшись к ним?

Она непривычно пристально и долго смотрела на него – как будто пыталась увидеть что-то, глубоко скрытое у него внутри.

– Скажи мне, – произнесла она наконец, – ты идешь дальше? Или поворачиваешь назад – даже в этот момент?

– Почему я должен повернуть назад?

– А ты повернул бы – сейчас?

Хэл некоторое время подумал.

– Нет, – ответил он, – я хотел попасть сюда. И хочу до сих пор.

– Хорошо, – кивнула она, – потому что ты должен был сам, добровольно, принять решение прийти сюда. Потому что ты хотел прийти.

– Хотел. И ты это знаешь.

– Я должна была убедиться, – сказала она. И после небольшой паузы продолжала:

– Понимаешь, когда я задержалась, чтобы поговорить с Рух и Аджелой, то затем, чтобы сообщить им, что теперь все будет в порядке и есть надежда, что ты найдешь в конце концов Созидательную Вселенную.

Хэл удивленно посмотрел на нее.

– Как ты могла обещать им что-либо подобное? Я не могу гарантировать, что надежда есть – и ты это знала. А даже если и мог, никому не дано знать наверняка!

– О, Хэл! – Она внезапно обняла его и опустила голову ему на грудь. – Разве

ты не понимаешь? Ты довел себя до изнеможения, пытаясь пройти сквозь стену в том месте, где это невозможно сделать. Там, в Энциклопедии, ты видел, что все остальные крайне утомлены, но в себе ты того же не замечал! Ты должен отступить назад от этой проблемы и подождать, когда в голову тебе придет другой способ. Именно поэтому тебе и пришлось отправиться сюда! А что касается другого вопроса, я знаю только то, что видел Там. А видел он больше чем, когда-либо видела я, – потому что он находится на пороге смерти. Но когда он сказал мне, что же увидел он, то и я смогла увидеть то же самое: настанет момент, когда я должна верить в тебя и почему должна верить. Ты в конце концов победил бы – но гораздо большей ценой, чем кто-либо из нас может вообразить. И путь к этой победе – здесь; я чувствую это!

– Какой ценой?

– Я не знаю! – сказала она, все еще держа его в объятиях. – Она недоступна моему воображению, и, думаю, даже воображению Тама. Но когда он сказал мне, я смогла ощутить ее – как и он смог; и я поняла кое-что еще. Но об этом я не могла бы рассказать тебе до тех пор, пока ты не решишься и не появишься здесь.

Аманда остановилась, как будто у нее внезапно перехватило дыхание.

– Что еще? – спросил он.

– Твой следующий шаг на пути к тому, что заставил меня увидеть Там. А теперь ты решился отправиться сюда, в Гильдию Придела, добровольно, по собственному выбору.

Аманда разомкнула объятия.

– Хэл, – сказала она, – слушай меня! Там умрет умиротворенным, если тебе когда-либо удастся сделать то, к чему ты стремился с самого начала. Ты обязан найти Созидательную Вселенную прежде, чем он умрет. Только это оправдает его жизнь в его собственных глазах, а он должен умереть оправданным. Если ему это не удастся, ты никогда не сможешь найти то, что ты хотел!

Хэл пристально посмотрел на нее.

– Не спрашивай меня, почему! – сказала она. – Я не знаю почему! Я знаю только то, во что верит Там, – и я знаю, что он прав.

Мысли Хэла перебегали от одного к другому. Теперь, когда его интуитивная логика получила отправную точку, мозг начал предлагать ответы. То, что он узнал от Аманды, имело смысл.

До тех пор пока Абсолютной Энциклопедии не найдут окончательное, практическое применение, характер этого применения остается неясным. Что-то неопределенное, скорее мечта, передавалось от Марка Торре к Таму и от Тама к Хэлу. Цепочка причин и следствий, связанных с этой нереальной и пока еще не сформировавшейся целью, может прерваться со смертью Тама, если тот будет считать, что умирает до того, как эта цель наконец достигнута. А для Хэла это означало, что вся его жизнь и все совершенное им привели к искажениям в историческом развитии, оказались дорогой, ведущей в тупик.

Хэл ощутил внезапную слабость. Лишь только он имел возможность выбора. Ни Торре, ни Там не могли оставить свою работу – после того как приняли ее на себя. А он мог – и должен был так поступить – прежде, чем ему представится возможность найти ответ, который искали они все. Или же никакой свободной воли не существовало. И будущая история оказывалась предопределенной.

А это было не так. Будущее не установлено раз и навсегда. Только прошлое. Так что лишь он один имел возможность выбора – и его выбор едва не оказался неудачным.