Гибельный мир

Ковальчук Вера

— Нет. Не думаю, — сказал он наконец.

— Вот и я не думаю.

— Но тогда зачем?

— Что? Зачем я сказал правду?

— Нет. — Огнер слегка смутился, как тогда, когда на уроке у Валена делал ошибку в расчетах или энергетической композиции заклинания. — Мне показалось, что ты пытаешься форсировать события.

— Вот уж нет. Но я хотел теперь выслушать твое мнение. Кого ты считаешь в должной мере достойным короны? Скажи мне сейчас.

Граф Асбит улыбнулся.

— Если бы это было просто, неужели ты думаешь, совет тянул бы?

— Я думаю, что один

человек скорее придет к какому-нибудь решению, чем пятьдесят. Кроме того, каждый обычно имеет свое мнение по поводу сложившейся проблемы. — Вален незло усмехнулся. — Или ты просто стесняешься назвать себя?

Огнер еще раз смутился. При этом румянец приливал к его тонкой, еще нежной коже, и молодой мужчина становился юн и красив.

— Честно говоря, сильно сомневаюсь, что у меня есть шансы. Я слишком молод. Что же касается претендента… Маймер или Родбар… Или Гервас. Скорее Родбар. А вообще…

— А вообще все это пахнет гражданской войной. И большими неприятностями.

— Возможно.

— …Которые нельзя допускать. Ты согласен?

— В общем, да.

— Кажется, в тебе играет кровь. И ты явно не против повоевать.

— Да нет, я понимаю, что без войны лучше обойтись. Потому что междоусобная война откроет нашим соседям путь в столицу.

— Образно. Но верно. Ты увлекся поэзией? — Вален доброжелательно покачал головой. — Впрочем, не важно. Ты прав. А пока наш глубокоуважаемый совет будет выбирать главнокомандующего, вражеская армия доберется до стен Беаны.

— Почему ты думаешь, что выбор главнокомандующего затруднится?

— Легко ответить. Потому что тот, кто будет стоять во главе армии, непременно станет после войны императором.

— Хм, — задумался Огнер.

— Не пытайся ломать голову над вопросом, кто из троих — Маймер, Гервас или Родбар — лучше как военачальники. Потому что есть генштаб, есть военные советники, словом, победить может любой, кто умеет слушать. Важно лишь, чтоб был кто-то, кто встанет во главе, чтоб не было раздоров. Понимаешь?

Граф моргнул.

— Ты что-то задумал, — сказал он. — Я слушаю.

— Я предлагаю пока (в смысле, сразу, как только его величество скончается) избрать регента, который и будет осуществлять организационную функцию, пока совет не изберет императора.

— Кого же ты прочишь регентом?

— Себя, — улыбнулся Вален.

— Хм! — удивился его собеседник.

— Знаю я этих графов. Они не смогут решить, кто из них троих достойней, пока не померяются силой на поле боя, а это уже будет гражданская война. А подобная война имеет привычку затягивать в себя все новые и новые силы, как водоворот. Она не закончится, пока не истощит страну. Этого нельзя позволить.

Огнер смотрел на своего бывшего учителя сосредоточенно и задумчиво.

— Но если ты хочешь стать регентом, то в дальнейшем, как я понимаю, уже не захочешь, чтоб совет принимал какое-то решение.

— А я могу ему запретить? Если знать выберет себе вождя, что же останется мне, кроме как покориться? Но вот если нет, и все упрется в войну, я заставлю драчунов покориться себе. Ты достаточно умен, Огнер, чтоб понять,

что это наилучший выход.

Какое-то время граф Асбит молчал, и молчание это затянулось, но Рутао его не торопил. Он знал, что бывший ученик не выскажется, пока все не обдумает, а уж если ответит, то его ответ будет окончательным.

— Пожалуй, — сказал тот. — Ты хочешь моей поддержки?

— И не только твоей. Не один ты учился у меня. Я надеюсь и на тебя, и на твоего шурина, к примеру.

Огнер смотрел на мага спокойно и немного грустно.

— Разумеется, я поддержу тебя, — ответил граф. — Разве может быть иначе?

Глава 9

Тем, что на обратном пути все кажется легче, грешат многие, но только не рейнджеры. Фраза, вырвавшаяся у Тагеля, когда он укладывал в тюки драгоценности, была скорее выплеском эмоционального отношения к удаче, а не отражением его реального отношения к делу. Пройденный путь со всеми своими неожиданностями, опасностями и страхом снова ждал их.

Из города, впрочем, они выбрались в приподнятом настроении. Только Аир выглядела грустной, но на это никто не обращал внимания, решив, что девушка просто устала. Немудрено было умаяться на таком пути, и Хельд старался лишний раз подать ей руку или поддержать при подъеме, а Гердер — не спускал глаз. Ехать верхом больше не могли, потому что из шести лошадей осталось только четыре, и те уставшие, но хоть та была радость, что не нужно было тащить на себе все припасы и добычу. Все-таки нашлось, на кого взгромоздить вещи.

Вопреки ожиданиям, от столицы до реки добрались сравнительно легко. Были всего три стычки, и закончились они благополучно для рейнджеров. Путь вдоль реки оказался не более труден, и путешественники как-то сумели обойтись без серьезных травм. Аир стряпала из остатков припасов, стараясь разнообразить меню, хоть особой нужды в этом не было — мужчины согласны были бы питаться и одними бобами с вяленым мясом — лишь бы питательно. И того и другого имелось в достатке, и запасы очень радовали бы путников, если бы не были так тяжелы. Лошадям то и дело приходилось давать роздых, и даже Тагель не мог понять, в чем тут дело. Видимо, сыграл свою роль плотный магический фон в Белом Лотосе.

Только Хельд и Аир не испытывали никакого недомогания, а вот у Ридо что-то происходило со зрением, он то и дело жаловался на пелену, застилающую взгляд. Правда, длилось это недолго, но повторялось довольно часто. Благо, что рейнджер мог биться и не видя врага отчетливо, ориентируясь на слух или даже чутье — если б это было не так, он недолго бы прожил здесь. У Гердера то и дело случались проблемы со слухом, да к тому же донимала сильная головная боль, к счастью, не постоянная. Фроун страдал от болей в боку и ноге, иногда прихрамывал, а у Тагеля по вечерам бессистемно и нерегулярно повышалась температура, мутилось сознание, начинался бред. В этом случае ничего не помогало, даже заветные снадобья из аптечки Валена, и оставалось только поплотнее закутать молодого парня в плащи и ждать, пока придет в себя.