Гибельный мир
Шрифт:
— Ага, неохота, — поддакнул Фроун.
— Бери себе, Аир. Ты наша принцесса…
Девушка смущенно зарделась. Ей было необычайно приятно, и, конечно, что тут удивительного. Какой девушке не стало бы приятно? Она аккуратно уложила корону в футляр и закрыла его. Ей и в самом деле не хотелось расставаться с короной, но вместе с тем была уверенность, что сама она никогда не решится надеть ее себе на голову.
Пожалуй, только в этом Аир серьезно ошибалась, но кому дано видеть свое будущее во всех подробностях? Пожалуй, только пророкам, и вряд ли они бывают этому рады.
Рейнджеры
— То есть ты договорился с этим магом, что мы к нему приедем с книгами? — уточнил Хельд.
— У него какие-то дела, это же понятно, — ответил Тагель. — Не стал бы он нас ждать в том сельце. Ну, съездим в Беану, не так уж и далеко. Денег нам на лошадей хватит.
— Хватит-то, конечно, хватит, но и отдохнуть не мешает, — протянул Хельд. — Всем нам и тебе в особенности.
— Тоже проблема. Оставьте меня в трактире, а сами съездите в город. Что, в первый раз, что ли? Можете и Аир оставить.
— Ну нет, вот уж жену я на тебя не оставлю, — расхохотался глава отряда. — Был бы ты больной все время, а то ведь скоро встанешь, оправишься. Ну нет…
Рассмеялись и остальные, за компанию.
Так и порешили, что оставят Тагеля, а с ним Фроуна, в сельском трактире, у Топтуги. Хозяин знал их, верил им, и в крайнем случае оба рейнджера смогут жить и питаться у него в кредит. Трактирщик уже привык, что товар, который они везут из Пустошей, как правило, редкий, иногда опасный, и не на каждой ярмарке его можно продать. Но знал также и то, что раз вернулись с добычей, то будут при деньгах, и не обманут, заплатят все оговоренное. Так почему же им не помочь? Аир с жаром согласилась последовать за мужем в столицу, ей хотелось посмотреть город, который заменил Империи так поразивший ее Белый Лотос.
В трактире они поели и отмылись как следует в специально приготовленной для них бане. Потом снова ели. Топтуга устроил их не в самом трактире, а в садике, где его дочь и жена выращивали зелень к столу и где под грушей были вкопаны стол и скамьи. Усталые, измотанные и потому особенно счастливые, что можно отдохнуть, они неторопливо брали тонкие ломтики мяса и теплый хлеб с подставленного блюда, пили пиво из холодных запотевших кружек и с наслаждением вдыхали кристальный холодный августовский воздух. Осень уже была не за горами, и по утрам подмораживало. Небо не дышало зноем даже тогда, когда выглядывало солнце, словом, все шло к осени.
— У нас сейчас варенье варят, — проговорила Аир.
— Хочешь варенья? — спросил ее муж.
— Нет. Просто. У нас сейчас заготовки, а я ничего не делаю.
— Это исправимо. У меня в Юбеле (это маленький городок неподалеку от Беаны) небольшой дом поблизости от рынка. В Беану мы доберемся за неделю, вряд ли больше, а оттуда до Юбеля два дня. И уж там тебе заготовок можно будет наделать сколько угодно. Хотя это и не обязательно, потому что на рынке круглый год продаются любые припасы. Соленья, варенья… А денег у тебя будет в достатке, это я тебе обещаю.
Аир снова расслабленно облокотилась на стол. Не то чтоб она так уж любила работать на кухне, но процесс заготовки припасов
Рейнджеры наслаждались покоем, казалось, они даже не расслабились, а полностью отключились от мира, но когда из дверей трактира появился какой-то незнакомый мужчина и направился к ним, все пятеро подняли головы. Приближение чужого почуяли все, и были готовы при необходимости отражать нападение, это девушка прочитала по их лицам и поняла, что рейнджер даже на отдыхе остается рейнджером.
Впрочем, в подошедшем не было угрозы. Он встал так, чтоб его видели все пятеро, и приветливо улыбнулся. Он был рыжий, лицо усыпано конопушками, но глаза казались черными, а на самом деле были обычными карими. Легкий налет смуглоты на обветренной коже говорил о его южном происхождении по кому-то одному из родителей. Впрочем, немалый рост и прекрасное сложение могли быть свойственны скорее северянину. Словом, молодой человек — на глаз не более тридцати — представлял собой явный и довольно часто встречающийся пример смешанного брака.
Он улыбался, и у глаз и губ давно залегли морщинки, свидетельствующие, что улыбка этому человеку привычна от рождения. Улыбались и его глаза, ясные и открытые.
— Приветствую вас, господа, — сказал он. — Хозяин этого заведения сообщил мне, что вы — команда Хельда, рейнджеры, верно?
— Мы не принимаем заказов, — ответил Хельд, протягивая руку за кусочком окорока. — Мы на отдыхе.
— Я не собирался немедленно нагружать вас заказами, поверьте. Мне нужно только подтверждение.
— Да, я — Хельд, а это мои товарищи.
— Отлично. — Молодой человек шагнул ближе. — Позвольте присесть?
— Садись.
— Благодарю. Я — Маддис Огереда. Ученик Валена Рутао Седьмого.
— Вот как? — Хельд проницательно покосился на Маддиса. — Доверенное лицо? Пасете нас здесь?
— Ни в коем случае. Просто задание, данное вам моим учителем, для него необычайно важно. И ему как можно скорее надо знать, удалось вам выполнить его или нет. От этого будут зависеть его действия в ближайшее время. Вы понимаете?
— Не очень, — проворчал Хельд. — Но, честно-то говоря, меня его планы и не должны интересовать, верно?
— Верно. Вас, думаю, интересует одно — как поскорее получить деньги за свою нелегкий труд. И избавиться от опасной ноши. — Маддис снял с пояса невидимый прежде кошелек. — Вот. Это на случай, если у вас недостаточно денег, чтоб позволить себе тут же отправиться в Беану. Это не аванс, а небольшая премия за срочность. Будьте добры, — и протянул кошелек Хельду.
Рейнджер взвесил мешочек на ладони, потом раздернул завязки и высыпал содержимое на столешницу. Это оказалось золото.
— Фунт как минимум, — сказал он больше для друзей, чем для Маддиса или себя.