Гибель солнца
Шрифт:
— Пожалуйста, попытайтесь еще раз.
Он постарался открыть глаза. Это была сложная задача, требующая неимоверных усилий. Напрягись! Старайся! Ему хотелось руками раздвинуть веки, подобно тому, как пьяница в каком-то мультфильме держал свои глаза открытыми при помощи спичек.
— Продолжайте, мистер Китаяма
Вспышка яркого света ударила в него, заставив почувствовать головокружение, а затем угасла, оставив после себя световые пятна, цвет которых изменялся от красного к зеленому, а затем черному, постепенно ослабевая, тускнея, пока
— Что вы чувствовали, мистер Китаяма?
— Боль, — он услышал себя и понял, что смог отчетливо произнести слово.
— Великолепно, — сказала его мать, нет, голос. — Пока достаточно. Теперь вам нужно отдохнуть. Но это большой прогресс — речь и частичное зрение. Спите.
Голос пропал, и он опять погрузился в забытье. Через некоторое время ему стали сниться, сны, а, возможно, к нему действительно возвращалось сознание, и в его мозгу пронеслись воспоминания далекого детства. Картины, звуки, ощущения. Булочки с сосисками и мороженое на стадионе, где они с отцом смотрели, как «Моряки» играли против «Доджеров», хьюстонского «Асто», «Великанов» из Денвера, где они слушали рассказы приятелей отца о тех временах, когда «Великаны» играли за Сан-Франциско и выступали при пустых трибунах на отвратительном стадионе в Кандлстик Пойнт.
Он вспомнил, как с друзьями из Бальбоа они тайком пробирались на фильмы для взрослых обманывая кассира относительно своего возраста, чтобы пройти в кинотеатр, а затем хвастались друг перед другом, как будто с ними происходило то, что они видели на экране.
Он приносил домой школьные задания и запускал написанные программы на небольшом домашнем компьютере, вызывая восхищение родителей, когда его программы проходили с первой попытки. Но все это так легко давалось Дэну, что он просто не мог понять людей, которые не в состоянии разобраться в структуре задачи или, что для него было еще более странно, не могли освоить простейшие операции поиска и сортировки данных.
Он вспоминал свою растерянность, когда шел к дому на Пост-стрит, чтобы впервые в жизни пригласить девушку на свидание. Он собирался повести ее в кафе и угостить гамбургерами и пытался представить себе, как она отреагирует, если он…
Вдруг все исчезло.
Какое-то внутреннее чувство подсказало ему, что прошло много времени, прежде чем сознание вновь вернулось к нему. Он услышал женский голос, опять произносящий его имя, тот же самый, который он ошибке принял за голос матери.
Он сказал:
— Да.
Он открыл глаза.
В комнате опять было темно, но темнота рассеивалась слабым сероватым светом, наполнявшим все пространство вокруг. Дэниел мысленно улыбнулся.
В первый момент он не различал цветов и очертаний предметов, но он был уверен, что рядом с ним кто-то есть. Одна из неясных фигур двигалась.
— Мистер Китаяма.
«Это, наверное, моя мать — нет, это женщина, чей голос напоминал голос матери».
— Мистер Китаяма, вы меня видите?
— Да, ответил он.
— Прекрасно.
Каким-то образом темнота в комнате немного рассеялась. Перед собой Дэниел увидел что-то, что должно было быть лицом. Он моргнул, на мгновение закрыл глаза, а затем прищурился. Он все еще видел ее, и боль в глазах уменьшалась.
Она оказалась хрупкой женщиной. Он не видел ее фигуры, только лицо, но это было лицо маленькой, стройной, красивой женщины. Светлые волосы — он не мог сказать, были ли они седыми волосами пожилой женщины или перед ним стояла молоденькая блондинка. Светлая кожа. Он не различал цвета ее глаз. Возможно, голубые.
Он попытался сказать:
— Я вижу ваше лицо.
Слова цеплялись друг за дружку, когда он произносил их, но женщина кивнула, как будто поняла его.
Хорошо, ответила она. — Очень хорошо. Меня зовут доктор Ройс. Я провела с вами последние два года, подготавливая вас к этому. Я очень рада видеть ваши успехи, мистер Китаяма.
Дэниел немного помолчал.
— Два года?
Темнота в комнате сгустилась, и он снова заснул.
Затем доктор Ройс вернулась. Поначалу Дэниел никак не мог решить, был ли это еще один сон, вроде его поездки на стадион с отцом. Ведь его отец давно умер.
— Как вы себя чувствуете, мистер Китаяма?
Вероятно, она все-таки реальна. Он решил
считать, что это не сон, и вести себя так, как будто все происходит на самом деле. А если это сон, то он ничего не теряет. Это будет репетицией реальности. Хотя лучше, если женщина действительно стоит перед ним.
— Я неважно себя чувствую, — ответил он. Что случилось? Где я?
— На Медострове. Не беспокойтесь об этом. Вы делаете потрясающие успехи. Но у вас впереди еще много работы. Сегодня я собираюсь прибавить свет, и мы с вами побеседуем подольше.
Дэниел подумал, что она должна была двинуть рукой, или здесь был кто-то еще, исполнявший ее команды. Свет стал ярче, и он увидел лицо женщины более отчетливо. Она оказалось блондинкой, не очень молодой, лет тридцати с лишним, с тонкими изящными чертами лица и серыми глазами.
— Что это за остров?
— Медостров.
— Что-то вроде «Клуба Мед»?
— Нет, — она впервые улыбнулась, почти засмеялась. — Мед — значит Медицинский. Я доктор Ройс. Вы помните меня? Мы уже занимались вместе.
Он пробормотал:
— Да
— Мистер Китаяма, я собираюсь добавить свет. Постараюсь делать это постепенно! Скажите, если я буду торопиться. Нам совершенно некуда спешить, и мне не хочется причинять вам боль.
В комнате понемногу становилось светлее.
«Медицинский? Значит, я в больнице?»
Он попытался определить, действительно ли он находится в больнице. Здесь должны быть белые простыни, различные столы, тумбочки, штатив для капельницы. Как они его кормят?
— Что произошло?