Гибель солнца

Лупофф Ричард А.

— А сейчас что-нибудь происходит? Солнце позади Новона выглядело как обычно.

— Сейчас?

Дэниел видел, как Новон передвинулся, бросил взгляд на солнечный диск, а затем, вернулся на место.

— Ну, с расстояния 150 000 000 километров…

— Ты знаешь, о чем я. Что-нибудь произошло там восемь минут назад, что сбивает компьютер сейчас?

— Не могу сказать. Но повышенная активность продолжается уже довольно долго.

Дэниел вновь выругался.

— Не знаю, почему мне ничего не сообщили. Возможно, никто не догадался связать между собой

эти факты. Скорее всего, в этом причина сбоев. Вместо того, чтобы посылать меня на специальном корабле, нужно было просто подождать, пока утихнет солнечная активность. Или лучше заэкранировать процессор, чего мы давно добивались.

— Чему ты огорчаешься, Дэн? Разве тебе не нужны деньги?

— Конечно, нужны. Моя семья найдет, куда потратить эти дополнительные деньги. Дети обходятся дорого.

— Угу.

— Но это все пока предположения, — Дэн сердито посмотрел на процессор, набрал на клавиатуре команду и стал ждать ответа. — Послушай, Авраам, я собираюсь Протеста более тщательную, диагностику чтобы быть уверенным. Мне совсем не хочется вернуться на Землю и доложить о дополнительном экранировании, вспышках, на Солнце, а потом выяснится, что причина с самого начала заключалась в нарушении контакта где-нибудь в задней панели.

— Конечно. А я лучше займусь телескопом. Не хочу, чтобы Крис обвинила меня в отлынивании от работы.

Дэн посмотрел на Солнце, как будто мог различить на его поверхности причину происходящего, а затем опять повернулся к клавиатуре.

«Сколько километров до Венеры, Джек? — повторил он про себя. — Глупый вопрос».

Он достал из ремонтного комплекта чип памяти с диагностической программой, вставил его в специальную панель процессора, набрал команду «чтение», подождал ответа — компьютер мгновенно считал и запомнил программу из чипа — и ввел «выполнить».

Опять на экране появился бессмысленный желто-красный орнамент.

Дэн распечатал сообщение, убрал ремонтный комплект и принялся отсоединять процессор.

Пот струился по лбу, заливал глаза, и он вспомнил, что нужно наклонить голову к впитывающей прокладке шлема, а не пытаться вытереть лоб рукой.

* * *

Через несколько часов он сидел в шаттле за обеденным столом вместе с Авраамом Нойоном и начальником Новона Кристой Балбо. Они говорили на смеси эсперанто и нескольких естественных языков, но преобладал все-таки английский.

— Жаль, что ваша работа не может ждать, — сказала Крис. — Когда мы включим вращение станции, то появится гравитация и здесь будет гораздо приятнее.

Ее голубые глаза блеснули.

— Я и без нее привык, — ответил Дэн.

— Вы раньше уже бывали в космосе?

— Много раз. Понимаете, для моей профессии характерна такая узкая специализация, что каждый знает лишь свой небольшой участок, — он коротко усмехнулся. — Совсем, нет давно для того, чтобы хоть что-нибудь сделать, нужно было собрать вместе разработчика, конструктора, полдюжины программистов и целое здание обслуживающего персонала. При такой громоздкой системе мы не могли срезать лист салата, чтобы

не созвать конференцию стоимостью в десять миллионов долларов. Сейчас, наконец, мы стали давать людям несколько профессий. Может быть, теперь нам удастся догнать наших русских друзей.

Авраам Новон усмехнулся:

— Лучше бы вам удалось.

— Почему?

— В противном случае у вас возникнут некоторые трудности, — ответил израильтянин. — А нас просто сотрут с лица земли.

— Пожалуй.

За столом повисло неловкое молчание, и все трое сосредоточились на еде

Криста попыталась снять напряжение:

— Может, обратимся к чему-нибудь более приятному? Кто-нибудь хочет посмотреть видео?

Новон повернулся и нажал на вмонтированную в стену клавишу.

— Мы поддерживаем связь со спутником и можем принимать несколько неплохих программ.

Часть стены, заключенная в рамку, ожила, и в некоем подобии окна появились объемные фигуры. Новон посмотрел на изображение и отрегулировал яркость и контрастность.

— Вы болельщик, Дэниел? Играет ваша команда. Ведь сейчас проходит чемпионат мира, так? Я никогда не мог понять прелести американского бейсбола. А вы, Крис?

Она отрицательно покачала головой.

— Ну, я не фанат, — сказал Дэниел. — Но это все-таки команда моего родного города. Отец часто брал меня с собой на стадион на их матчи. Я всегда получал большое удовольствие. Кроме того, парк находился в самой теплой части города.

На голографическом экране появилось изображение питчера в зеленой бейсболке, с азиатскими чертами лица, бросавшего мячи во время разминки.

Это Скитер Накамура, — сказал Дэн. — Двадцать три и девять в этом сезоне. Кажется, он живет в Сан-Леандро.

Новон повернулся к нему:

— Он играет за — как ты их называешь — «Моряков»? Ты за него болеешь?

— Он чем-то похож на тебя, — сказала Криста Балбо.

Дэн покачал головой.

— Мы не родственники. И сегодня он играет против нас.

— Ну, если ты не фанатик, то я бы предпочла лучше посмотреть программу новостей.

— Переключай, Криста. Я не спортсмен. Я только хотел бы жить, как они. Знаете, сколько зарабатывает Накамура? Больше, чем президент Соединенных Штатов!

— Ха! Он, наверное, лучше делает свою работу.

Она переключила видео на канал новостей, отрегулировала качество изображения и на магнитных ботинках скользнула обратно в кресло.

— Посмотрите. Дополнительный персонал на русских станциях. Сколько у них там сейчас людей?

— Триста, по последним сведениям, — ответил Новон.

— Ого! Если ничего не случится, то в следующем году они смогут передавать энергию с орбиты.

Криста Балбо бросила укоризненный взгляд на Дэниела.

— Почему вы не форсировали работы, когда были впереди? Тогда вы достигли бы сегодняшнего уровня русских еще лет двенадцать назад. Наверное, вас больше интересовал бейсбол.

— Эй, — сказал Дэниел. — Не надо наезжать на меня. Двенадцать лет назад я был еще ребенком и играл в машинки. Не я принимал эти решения.