Гибель солнца
Шрифт:
Пикник проходил среди молодых мамонтовых деревьев. Для этих растений пятисотлетний возраст — еще детство, а сто лет — младенчество. Подобную картину еще лет сто пятьдесят назад можно было наблюдать в любой роще от Монтерея до Ванкувера, но теперь ближайшим зданием была кибернетическая лаборатория, где после восьмидесятилетнего перерыва Дэниела Китаяму восстановили из остатков замороженных нервных тканей до состояния, внешне напоминающего человека.
На траве под деревьями расположились Дэниел, Товак, Лидия, доктора
Они принесли с собой корзинки с завтраком, сплетенные из настоящих прутьев, а не те пластмассовые копии, которые распространились повсеместно за последние три четверти века. В корзинках лежали ветчина, вареные яйца, длинные головки покрытого твердой коркой сыра, вино — все это было произведено на Острове, а не привезено с Земли.
Настроение у всех было немного нервным и странным.
Дэниел боролся с приступом меланхолии: он разрывался между желанием восстановить свою человеческую сущность, свою связь с прошлым и с тем миром, в котором он прожил тридцать четыре года, — и душевными страданиями, вызванными воспоминаниями об этом утерянном мире.
Его возвращение в восстановленный дом, где он раньше жил с женой и детьми, было горьким. Если бы он тогда имел возможность выбора, то предпочел бы поселиться в ультрамодном жилище, которое удовлетворяло бы все его потребности, но не вызывало непрерывную череду воспоминаний, подчеркивающих горечь утраты.
— С вами все в порядке, Дэниел?
Он повернулся к. Лидии Хаддад.
— Не беспокойтесь, он выдавил слабую улыбку, сознавая, что вряд ли сможет кого-то обмануть, и окинул взглядом сидящую за столом компанию.
— Это все? Я думал, что Мимир тоже собирается с нами.
Доктор Ройс держала стакан золотистого вина у своих губ. Дэниел заметил, как ее рука слегка дрогнула и опустилась.
— Он сказал, что собирается прийти. Хотел пожелать вам счастливого путешествия.
Все надолго замолчали.
В роще они были не одни. Откуда-то из-за деревьев доносился лай собаки.
— Но… — подсказал Дэниел.
— Его вызвали. Какой-то клиент с Земли. Вы ведь знаете, что Мимир — отличный специалист.
— Да, знаю.
— Ну… он изготавливал протезы для своего пациента. По той же технологии, что и для вас.
— И…
— Думаю, он успеет вернуться. Он еще раз хотел повидаться с вами до вашего отъезда.
— Хорошо.
На поляну выбежала собака, увидела Дэниела и остальных и пустилась бежать, преследуемая стайкой детей. Собака была большая, желтой масти — кажется, охотничьей породы. В зубах она держала кусок мяса.
Собака исчезла за стволом дерева. Не обращая внимания на сидящих за столом, дети рванулись за ней.
— Когда вы вернетесь? — своим вопросом Кимура вывел Ройс из затруднительного положения.
— Не знаю, — покачал головой Дэниел. — Это зависит от различных обстоятельств. Например от того, готовы ли Лидия и Товак
Лидия опустила сандвич.
— Думаю, да. А что нас ждет на Земле?
— Ваша работа. Ее сохранят за вами — это ведь моя фирма.
— Невеселая перспектива. Полагаю, мы останемся, Товак?
Ее подруга кивнула.
— Но к чему вы стремитесь? — спросил Кимура. — Каковы ваши намерения, мистер Китаяма?
Дэниел развел руками.
— Я должен чем-то заняться. Чем — пока не знаю. Но что-нибудь придумаю. Посмотрите, я ничем не связан. Мне не нужно зарабатывать себе на жизнь, у меня нет семьи, и мне не нужна карьера. Все мои друзья детства давно умерли.
— Но у вас есть семья на Острове Хоккайдо, ведь так?
— Да.
Дэниел встал и обошел вокруг стола. Трава, у него под ногами была настоящей, а не искусно выполненной копией. Она росла из настоящей почвы, взрыхленной настоящими червями.
— Да, — он остановился. — Я могу поехать туда. Возможно, когда-нибудь я так и сделаю, не знаю. Но точно, не теперь.
Издалека донеслись звуки голосов. Дэниел услышал их раньше остальных. Он имел возможность различить, что говорят собеседники, прежде чем остальные услышат голоса.
Это был Мимир Монро.
С ним шел еще один человек.
— Чем бы я ни занялся, доктор Кимура, мне необходимо… — Дэниел сделал движение обеими руками, как будто вырывал что-то из своей груди и отбрасывал в заросли.
— Понимаете? Жизнь большинства людей определяется борьбой за существование. Им нужно получить работу трудиться, заботиться о семье. Если они безработные, то борьба становится еще тяжелее.
— Ха! В мое время существовало такое выражение, как «небедные богачи». У этих людей было столько денег, что они сами не знали, чем заняться. Мы смеялись над беднягами, вынужденными убивать время в Аспене, Мауи и Сент- Тропезе.
Краем глаза Дэниел заметил, что доктор Ройс направилась в сторону приближающихся голосов.
— Но все это было бесполезно. Поэтому… — он умолк, заметив, что на поляне вновь появилась Ройс, сопровождаемая С.С. Монро. Третьим был Освальдо Мгоабе.
Монро нервно переминался с ноги на ногу и теребил кончики усов.
Полагаю, вы знакомы, — произнес он, переводя взгляд с Дэниела на Мгоабе и обратно.
— Имели удовольствие, — сказал Мгоабе. — Дэниел приезжал ко мне в Лилонгве. Насколько я помню, это, была приятная встреча. Бюрократическая рутина надоедает. Говорят, что чиновники деспотичны, и я с этим согласен. Мы не жестоки, но вынуждены соблюдать установленные правила и процедуры. Обычные граждане редко имеют дело с чиновникам. Но общаться с нами ежедневно помногу часов… Это чудовища! Подумать только, что я сам один из них! Фу! — он издал звук, который должен был обозначать жалость к самому себе.