Гибель солнца

Лупофф Ричард А.

Его мать должна прийти и накормить его. Она держит в клюве самый вкусный кусок. Прекрасный, сочащийся кровью комок мяса, который она положит в его голодный, жадно раскрытый клюв. В нетерпеливом ожидании он открыл рот. Своими слабыми глазами птенца он старался разглядеть мать. Он был таким маленьким и беспомощным, что даже не знал, как она выглядит. Он знал только, что она будет заботиться о нем, защищать и любить его. Она накормит его.

Вот она появилась — огромная, странная фигура, возвышавшаяся над ним. Она наклонилась.

Он моргнул и еще шире раскрыл рот. Она будет кормить его. Она будет любить его.

Женщина насмотрела вниз, на необычную картину, и почувствовала, как ее тело сотрясает холодная дрожь. Как странно. Две птицы — большие хищные птицы, а не маленькие чирикающие пичужки, что придают такую прелесть парку вокруг госпиталя. Размах крыльев одной из них был не меньше размаха ее рук. Вторая была еще крупнее. Ее расправленные крылья были больше человеческого роста.

Меньшая из птиц не двигалась после падения с дерева, более крупная была жива, когда они ударились о землю. Птица смотрела на нее, широко раскрыв клюв, но явно не собираясь напасть. Что она делала, вернее, пыталась сделать?

Она вспомнила видеофильм о птицах, кормивших своих птенцов. Птенцы были совсем беспомощными, но умели раскрывать клювы, чтобы мать вложила в них наполовину прожеванную пищу.

Чего же хочет эта огромная птица? Неужели орлу кажется, что он опять стал птенцом? Он что, принимает ее за мать? Эта мысль показалась ей странной, но в то же время трогательной.

Гигантские птицы в момент смерти возвращаются в состояние, близкое к младенчеству. Может быть, смерть для этих существ — возвращение в состояние яйца, подобно тому как, по некоторым теориям, для человека — к уровню эмбриона?

Она опустилась на колени у переплетенных тел двух птиц. Они не принадлежали к видам, водившимся в этой местности. Ройс знала обитателей парка вокруг медицинского центра, и среди, них не было таких огромных хищных птиц, Они, наверное, прилетели из других районов Острова или, скорее всего, из зоны с нулевой гравитацией в центре станции.

Если животные всю жизнь провели в отсутствии силы тяготения, то, приблизившись к земле и впервые почувствовав свой вес, они не в состоянии подняться вверх. Но эти двое пали жертвой не силы тяготения, а страшного оружия, которым снабдила их природа — острых как скальпель когтей и мощных клювов,

— Доктор Ройс! — услышала она взволнованный, голос и почувствовала чью-то руку на своем плече.

Не поднимаясь с колен, она повернулась и увидела стоящего рядом с ней лаборанта. Он тяжело дышал.

— Что случилось?

— Вам лучше вернуться, доктор. Вас разыскивают несколько человек. Срочно!

Она встала и поинтересовалась, в чем дело.

— Мистер Китаяма. Они испытывали новое устройство, разработанное Мимиром Монро вместе с людьми Китаямы. Что-то там не так.

Вы знаете, что произошло?

— Он как бы отключился во время эксперимента,

Мистер Китаяма сидел и смотрел в окно, как вдруг кто-то заметил, что он отсутствует. Он не ушел и не растворился в воздухе, а просто перестал реагировать на окружающую обстановку.

Ройс повернулась и побежала к госпиталю. Лаборант, тяжело дыша, следовал за ней.

Она помчалась по коридору в оснащенную новейшей аппаратурой лабораторию, где они работали с Китаямой. Его здесь не было. Он сидел в соседнем конференц-зале спиной к двери, а вокруг него собрались люди.

Ройс обогнула стол, чтобы оказаться лицом к Дэниелу, не побеспокоив его. Его никто не передвигал и даже не прикасался к Нему. Это было и хорошо, и плохо. Они не причинили ему вреда, но и ничем не помогли.

Из крышки стола были выломаны два кусочка дерева овальной формы — там, где Китаяма сжал стол своими пальцами. У Ройс перехватило дыхание при виде этой картины.

Мимир Монро стоял рядом с Дэниелом, в волнении теребя обеими руками кончики своих усов. Сходство с викингом мгновенно исчезло. Когда он дергал себя за усы, лицо его искажали странные гримасы.

— Мы ни к чему не прикасались, — сказал Монро. — А вызвали вас и доктора Кимуру. Он еще не прибыл. Мы…

— Расскажите мне вкратце, что случилось, — перебила Ройс.

Монро тяжело опустился на стул.

— Мы просто испытывали новую функцию преобразователя для мистера Китаямы. Панорамное зрение. Ничего особенного, просто еще одна способность, которая, как он полагал, ему пригодится.

Монро наклонился над столом, взглянул в расслабленное лицо Дэниела Китаямы, затем покачал головой и продолжил:

— Все, казалось, шло прекрасно. Мы подали питание, а затем мистер Китаяма отключился.

— Вы оставили новую функцию включенной? — спросила Ройс.

— Да. Все осталось без изменений. Мистер Китаяма не реагировал на прикосновения. Мы решили не рисковать и вызвали вас и доктора Кимуру.

— Хорошо.

Она кивнула и сделала неопределенный жест рукой. Монро немного успокоился и теперь дергал себя только за один ус. Помощники Китаямы, Десертис и Хаддад, тихими голосами обсуждали, подробности работы изображенных на экране схем.

— Вы что-нибудь обнаружили? — спросила их Ройс.

Десертис подняла свою гладко зачесанную светлую голову от экрана, бросавшего разноцветные отблески на одну половину ее лица.

— Пока нет. Все выглядит нормально, кроме, — она кивнула в сторону неподвижно сидящего Китаямы.

Ройс наклонилась и пальцами открыла один глаз Дэниела. Уже сделав это, женщина поняла всю бессмысленность своих действий — она сама устанавливала эти оптические сенсоры в его голове.

Китаяма увидел, что доктор Ройс с состраданием, сомнением и страхом смотрит на него. Он слабо улыбнулся и тут же был вознагражден ответным взглядом, в котором читалось огромное облегчение.