Гибель солнца
Шрифт:
— Это легко устроить.
— Хорошо. Так и сделаем. Я проведу здесь день, чтобы познакомиться с компанией. Лидия, вы будете моим гидом? Благодарю вас. Затем я вернусь в Сан-Франциско и займусь «домашним заданием». Не думаю, что мне придется вернуться в университет и прослушать курс лекций.
Он усмехнулся.
— Надеюсь, в городе я вам не нужна, — сказала Лидия, — я хочу вернуться к своей работе.
— И к своей подруге?
Она кивнула.
— Конечно. Мне это понятно. Но, послушайте, ваша подруга такой же разумный и заслуживающий доверия человек, как и вы, Лидия? Что за глупый вопрос, — перебил он себя. —
— Я знаю подругу мисс Хаддад, мистер Китаяма, — сказала директор. — И ответ на ваш вопрос несомненно утвердительный?
— Вот и чудесна, — Дэн скрестил руки на груди, — Мне необходим личный персонал. Предлагаю вам обеим, переехать в город. В моем номере много комнат, и одну из них сможете занять вы. Подойдет?
Он адресовал вопрос скорее Лидии, чем директору. Дэн увидел, как Лидия вопросительно взглянула на начальницу и получила в ответ еле заметный кивок.
— Конечно, Дэн. Мы переедем завтра утром.
Ночью Дэниел лежал в постели и наблюдал за медленно движущимися по потолку абстрактными узорами. Это были просто потоки теплого воздуха, невидимые обычным глазом. Но для его инфракрасного зрения они были похожи на медленно накатывающие на скалистый пляж волны с гребешками пены. Их неторопливый ритм был таким же приятным и убаюкивающим, как и у настоящих волн.
Дэниел лежал и спокойно размышлял о будущем. Если он сумеет освоить накопленные за восемь десятилетий знания, если восстановит свою квалификацию инженера-электронщика в области обработки данных, то чем тогда займется? Он может заняться бизнесом и попытаться умножить, свое богатство. Но зачем? Он может вернуться на Медицинский Остров или, еще лучше, на Хоккайдо и жить там, как японский феодал. Он может посетить — сколько их там? — пятьдесят три действующих и двадцать семь строящихся Островов. Или можно, побывать на уже колонизированных планетах — если такие были. Он даже не подумал спросить об этом. Хотя при успешной постройке космических Островов не было особых причин сражаться с венерианской жарой или иссушающей стужей Марса. Впрочем, если там есть исследовательские станции, то его деньги откроют ему дорогу туда. Если он захочет именно так потратить их.
Но захочет ли он?
Он был обычным человеком с обычными, способностями и желаниями. Его не особенно утомительная работа позволяла ему прилично зарабатывать, чтобы иметь удобный дом, семью, хобби. Он знал, что не обладал выдающимися талантами или энергией. И не хотел этого!
Сколько иронии в том, что с ним случилось!
Ему нравится быть обыкновенным, вернее, нравилось в первые тридцать с небольшим лет жизни. И он не отказался бы Все оставшиеся годы прожить обыкновенным человеком, наблюдая, как растут дети, как постепенно и естественно меняется мир, как происходит смена поколений и появляются на свет внуки. И не пережить этого ужаса, увидев, что его дочь — превратилась в дряхлую старуху, а внук — седой человек среднего Возраста, в то время как он сам остался молодым и сильным.
Непохожесть на других была ему навязана. Он одновременно являлся суперменом и монстром. Он обладал необыкновенной физической силой и знал, что может значительно развить свои умственные способности, если научится использовать возможности встроенной в него электроники. Кроме того, он очень богат, что делало его чрезвычайно влиятельным человеком.
И это
Он заснул, и ему снилась сцена изнасилования Лидии Хаддад, только теперь он был не спасителем, а насильником. Он чувствовал, как его отрывают от тела жертвы и швыряют головой прямо в кирпичную стену. Но он не умер, а проснулся, весь дрожа.
ГЛАВА 7
Освальдо Мгоабе склонился над письменным столом и осторожно вытащил розу из букета, украшавшего, комнату. Розы были подобраны и расположены по цвету: от почти черного, через темно-красный, розовый и желтый до ослепительно белого.
Роза, осторожно извлеченная из букета, была белой.
Дэниел Китаяма наблюдал, сидя в кресле из плетеной соломы, оказавшимся на удивление прочным. Роза удачно контрастировала с черными, как смоль руками Мгоабе. Освещенные яркими лучами африканского солнца руки и роза, казалось, исполняют беззвучный танец.
Мгоабе повернул белую розу, внимательно осмотрел ее, оторвал один начинающий увядать лепесток, выбросил его и поставил розу на место.
Он улыбнулся Дэниелу.
— Должен поблагодарить вас за это, мистер Китаяма. Ни ваше богатство, ни garnet влияние не смогли бы помочь вам попасть сюда и встретиться со мной. Я слишком занят и полностью поглощен работой, чтобы общаться с людьми, напрямую с ней связанными. Но вас, сэр, я рад видеть в любое время. Смотрите, этим я обязан вам.
Он протянул руки над букетом цветов, повернув ладони к себе и растопырив пальцы, как хирург, готовящийся надеть стерильные перчатки.
— Эта рука, — продолжил Мгоабе, — была серьезно повреждена. Ее пришлось отнять до самого плеча. Другая пострадала меньше. Мягкие ткани не сохранились, но удалось спасти кости и некоторые сухожилия. Все остальное замещено протезами. Протезы разработаны для вас, мистер Китаяма, и изготовлены вашими медиками. Поэтому, — он наклонился и коснулся темно-красной розы; его прикосновение было таким нежным, что ни один лепесток не шелохнулся. — Я с удовольствием откликнулся на ваше приглашение. Надеюсь, мой персонал был вежлив, а предоставленные вам апартаменты удобны?
Дэниел кивнул.
— Насколько я знаю, сэр, вы приехали сюда не один. Это ваши личные помощники?
— Да.
— Им предоставили все необходимое?
— Да, спасибо.
— Тогда, мистер Китаяма, мне хотелось бы знать, что я могу сделать для вас?
— Вы можете, мистер Мгоабе, представить кое-какую информацию?
Мгоабе широко улыбнулся.
— Разумеется. Я только не понимаю, почему вы пришли ко мне. Мы открытая международная организация, сэр, и результаты наших исследований доступны для всех. Думаю, достаточно в любом месте подключиться к компьютерной сети, и вы узнаете все необходимое. Но, как главный администратор Международной Геофизической Организации, я буду рад ответить на ваши вопросы. Что вы хотите знать?
Мгоабе наклонился к необычному букету, достал оттуда черную розу и вновь повернулся к собеседнику, осторожно держа цветок за стебель.
— Знаете, если я уколюсь о шип, то потечет кровь. Замечательная технология, и все это благодаря вам, мистер Китаяма. Подумать только! Моя собственная кровь течет по пластиковым сосудам, моя кожа — если ее можно так называть, — моя искусственная кожа обладает такой чувствительностью, что я могу ощущать неровности поверхности гораздо лучше, чем раньше.