Гибель солнца

Лупофф Ричард А.

Она посмотрела на него, ожидая ответа.

Теперь пришла очередь Дэниела удивляться, — Но ведь есть правительство. Разве больше не существует государственных школ? А муниципальные службы? Уборка улиц, полиция… с полицией мы уже имели дело! — он поморщился.

— Да, с полицией мы уже встречались, — согласилась она.

— Послушайте, но то, что вы описали, — анархия. Или феодализм! Ничего не понимаю.

— Сколько времени вы отсутствовали?

— Восемьдесят лет, — он ожидал услышать удивленное восклицание и неизбежные вопросы, но их не последовало.

— Ах, да, — кивнула

Лидия. — Я просто забыла.

Теперь пришла очередь Дэна удивляться.

— Я не предполагал, что пользуюсь такой известностью. Разве обо мне все знают?

— Когда-то ваше имя было известно всем, — сказала Лидия. — Но не сейчас. Вы больше не являетесь гвоздем программы новостей, Дэн. Но для нашей компании вы остаетесь легендарной личностью.

— Почему?

— Вас не проинформировали?

— Нет.

Она рассмеялась.

— Вот здорово! Вы являетесь владельцем компании!

— Глупости. В 2009 году я владел несколькими акциями фирмы, в которой работал. Руководство поощряло покупку акций работниками. Считалось, что это дополнительный стимул в работе, — гарантирует лояльность и повышение производительности. И в какой-то мере страхует от охотников за мозгами из других фирм. Но я никогда даже не слышал название компании, в которой вы работаете.

— Понятно. Пока вы находились в замороженном состоянии, на ваш счет поступили значительные суммы. Ваши доверенные лица вкладывали деньги в развитие этой компаний. После слияния с другими фирмами и реорганизации образовалась наша компания, в которой Вам принадлежит пятьдесят один процент акций.

Дэниел опустился на стул и обхватил голову руками.

— О, господи!

Он пригладил волосы и посмотрел на Лидию.

— Ладно. По крайней мере, вы теперь не потеряете работу.

Она устало улыбнулась.

— Спасибо.

Лидия пошевелилась.

— О боже, как больно! Послушайте, вы не могли бы помочь мне дойти до Ванной, Дэн. А потом, если вы не против, я посплю.

— Хорошо. Пока вы отдыхаете, я посмотрю программу новостей. Похоже, мне предстоит, узнать гораздо больше, чём я предполагал.

— Прекрасно. Только вовсе не обязательно сидеть рядом и сторожить меня. Я никуда не собираюсь.

— Но…

— Если мне понадобится помощь, я позвоню.

— Хорошо.

* * *

— Как самочувствие? Вы выглядите лучше.

Она кивнула.

— Я никогда раньше не завтракала яйцами и пивом. Только вряд ли смогу много съесть с разбитым ртом.

Дэниел кивнул.

— Послушайте, — сказала Лидиями.

Она положила руки на его запястья, и он увидел, что опухоль уменьшилась, хотя синяки остались. Ее лицо тоже выглядело гораздо лучше. Губы были не такими опухшими, а лиловый глаз чуть-чуть приоткрылся.

— Послушайте, — повторила она. Я хочу поблагодарить вас за то, что вы вернули мне работу. Вы не представляете, что значит потерять ее.

— Думаю, нет.

— Я хочу вернуться на работу. Я хочу вернуться к своему делу и к своей подруге. Вы очень добры, Дэн, что позаботились обо мне — привезли меня сюда, привели врача, вернули мне работу. Но мне не терпится вернуться.

Дэниел опять кивнул.

— Я несколько

раз спускался в полицейский участок.

— Не шутите.

— Те двое, что напали на вас… нужно ваше заявление. Я имею в виду полицию, — он заметил, как побледнела Лидия, и поспешил успокоить ее. — Все в порядке. Ведь вы жертва. Почему вы так волнуетесь? У вас что, еще какие-то неприятности?

— Нет, нет. Разве вы не видели, какая у нас полиция?

— Даже в этом случае, — он встал, посмотрел на нее и принялся мерить шагами старый Ковер, — они не могут быть настолько плохи Лидия. Я буду с вами. Это ведь на вас напали. Полиция не может быть настолько плоха.

— Может, — она отвела взгляд, а затем снова посмотрела на него. — А что с Джедом и Милли?

— С кем?

— С людьми, которые… — она прищурилась, а потом на секунду закрыла глаза, — насиловали меня.

— Он мертв, а она парализована.

— Ого! И сильно?

— Довольно-таки. Странная ирония — полицейский сказал, что ее можно вылечить, если использовать разработанные для меня нейропротезы. Если она сможет оплатить их.

— Сомневаюсь.

— Или если я оплачу счета.

— И вы?

Он пожал плечами.

— Как это все произошло? Когда я прибежал на Перрин Плэйс… Они что, просто набросились на вас? Вы шли по улице и подверглись нападению? Мне показалось, что улицы были совершенно пустые этой ночью.

— Это только моя вина. Мне стало так скучно в зоне, а подруга ничего не хотела. Поэтому я отправилась в город, Это немного рискованно, но все так делают. Все.

Она встала и подошла к окну. Дэниел наблюдал за ней. Прошло уже несколько дней, и она двигалась довольно уверенно. Он подумал, что завтра она сможет вернуться на работу. Если захочет. Приятно, когда есть с кем поговорить и есть о ком заботиться, но он не может удерживать ее. Дэниел не был уверен, что сам захочет надолго остаться здесь.

Проживание в копии его старого дома походило на погружение в ностальгическую фантазию. Не хватало только нанять актрису, исполняющую роль Мари-Элейн, включить видео с записями новостей восьмидесятилетней давности и жить в прошлом. Это было слишком заманчиво, слишком легко, Прежде чем он не увяз глубоко в этом придуманном мире, он должен уехать и покончить с воспоминаниями декабря 2009 года и с последующими восьмьюдесятью годами.

Он обнаружил, что Лидия продолжает говорить.

— Извини. Что ты сказала?

Она нахмурилась.

Я говорила, что встретила их в дешевом ресторанчике. Одном из тех полуподпольных заведений типа «не делайте ничего запрещенного, пока сидите здесь». Знаете? В ваше время были подобные?

— Более или менее. Я туда не ходил.

— А я хожу.

Он пожал плечами.

— Но, возможно, больше не буду. Знаете, все считают, что ужасные вещи всегда происходят с другими. Пока однажды… — Она передернула плечами, как будто хотела избавиться от прикосновения чего-то гадкого. — Пока однажды это не случится с тобой. Я встретила их, Милли и Джеда, в этом ресторане. Они показались мне отличными ребятами, особенно Милли. Мы приняли пару таблеток, выпили, потанцевали, Потом они пригласили меня провести вечер в их берлоге.