Гибель Нила

Дикусар Надежда

– А если он вообще перестанет звонить и за это время найдет другую красотку, посговорчивее, – монотонным, слегка гнусавым голосом произнесла Ксюша.

– Что ты со своими замечаниями лезешь, – с неудовольствием огрызнулась на нее Света. – Хотя согласна, в этом деле главное – не перегнуть палку. Нужно все время подогревать к себе интерес.

– Света, да я ведь так не умею, – задумчиво сказала Марьяна. – Как я буду это делать?

– Ну как-как? Обещаниями разными, можно разочек какое-нибудь игривое сообщение написать или томным голоском что-нибудь ему наплести, о чем-нибудь таком намекнуть.

– Да ты просто эксперт, я смотрю! – с удивлением воскликнула Таня, – как будто каждый день этими богачами вертишь, или ты курсы по обольщению прошла?

О том же самом подумали все присутствующие. Света заулыбалась, приняв

эти слова за похвалу. В таком духе они трещали еще долго, а Света с Таней неустанно давали свои ценные советы и наставления.

Чтобы перевести дух и собраться с мыслями, Марьяна решила немного пройтись и подышать свежим воздухом, тем более что погода стояла прекрасная. Она направилась к Центральному парку, где они с Мишей раньше любили прогуливаться, взявшись за руки. Несмотря на то, что Марьяна всем говорила, будто бы забыла его, она часто о нём думала, но уже без боли вспоминая о том, как раньше была счастлива. Странно, но она совсем не держала на Мишу зла; она направила всю свою ненависть на несуществующего другого, словно этот другой, а не её Миша, разбил ей сердце. В душе она простила его, хотя никто не просил у неё прощения, и порой думала, что сама виновата в этом расставании, потому что слишком часто говорила о никому не нужной, глупой свадьбе. Она вновь и вновь прокручивала у себя в голове их последнюю встречу, корила себя за то, что разрыдалась, как маленькая девочка, и не смогла достойно завершить тот разговор. Ей было стыдно за то, как она умоляла его о встрече, плакала в трубку и даже приехала к нему в институт, но он не посчитал нужным встретиться с ней.

– По крайней мере, я сделала всё, чтобы попытаться его вернуть, – подумала с грустью Марьяна и сама не заметила, как произнесла эти слова вслух.

Размышляя о прошлом, она неспешно дошла до их любимой скамеечки, расположенной в уединенной части парка – на самом краю пологого холма, откуда открывался вид на небольшой ручей и старый немецкий мостик, круто изогнутый, словно подкова. Здесь они любили сидеть в тишине, спрятанные от чужих глаз за молодыми ёлочками, и мечтать о будущем. Однажды, в день их годовщины, когда весь парк уже переоделся в золото, маленьким перочинным ножиком он выцарапал на скамейке их имена. Эта неприметная надпись, ставшая для них сакральной, еще долго радовала глаз влюбленных. А сегодня Марьяна увидела, что скамейку перекрасили в ядовито-зеленый цвет, и от священного символа их любви не осталось и следа.

– Прям знак свыше, – с иронией подумала она и слегка ухмыльнулась.

Она некоторое время сидела с закрытыми глазами, наслаждаясь лучами теплого весеннего солнца.

– Нельзя жить прошлым, – сказал её внутренний голос, – нужно думать о будущем. – И в голове, рассеивая приятные воспоминания и милые её сердцу черты, всплыл образ Мухоморова.

– Он, конечно, староват, – с неудовольствием подумала Марьяна. – Интересно, насколько он меня старше? Хотя какая разница, я же не замуж за него собираюсь, в конце концов… Имя у него такое смешное, девочки не спросили, но, когда узнают, засмеют. Однако для своих лет он очень даже симпатичный и держит себя в форме, хотя для мужчин его возраста это нелегко. Обычно богачи все до смешного противные и вдобавок безумно наглые и самовлюбленные, а этот вроде милый.

И ей вспомнился случай еще одного недавнего знакомства, почти такого же – на улице среди белого дня. Она стояла на автобусной остановке, и к ней неожиданно подошел мужчина средних лет. Но, в отличие от Нила Петровича, он был простенько одет, в руках держал старомодную барсетку, на голове его не было ни единого волоса – он был абсолютно лыс; тонкая спортивная курточка обтягивала толстый неспортивный живот; его свисающие, как у бульдога, щеки покрывала красная сетка сосудов – следствие частого курения; лицо было изрезано глубокими морщинами. Он так же рассыпался в комплиментах, но делал это с таким глупым и виноватым видом, будто четко осознавал, что совершает какую-то гадость, да и вообще сам он весь был гадкий. За одну минуту он жалостливым тоном пересказал почти всю свою судьбу. Начал с того, что развелся семь лет назад, что после расставания с женой ни с кем не встречался, потому что мимолетные увлечения ему не нужны – он ищет серьезные отношения с серьезной девушкой. У него двое взрослых детей, сын и дочь, они живут в других городах и с отцом видятся очень редко, сам он занимается

продажей алкоголя. Незнакомец с надрывом говорил о том, что искал такую девушку всю свою жизнь, что влюбился с первого взгляда. Конечно, Марьяна не верила ни единому слову, но, словно пребывая под гипнозом, зачем-то согласилась выпить с ним кофе. И как только они сели за столик, этот лысый бульдог сходу начал тявкать о том, что он, как истинный мужчина, срочно нуждается в полноценной связи, что не готов тратить время на всякую ерунду, что взрослые люди сначала проверяют интимную совместимость, а потом уже все остальное, и что Марьяна должна сию минуту дать ответ, готова ли она сразу вступить в половые сношения. Услышав эти гнусные пошлости, Марьяна сорвалась с плюшевого диванчика и выскочила на улицу как ужаленная, не проронив ни слова, и мигом села на первый попавшийся автобус. После этого в её душе возникло такое отвратительное чувство, как будто она испачкалась в смердящих помоях. Отныне именно этот образ принял тот призрачный другой, которого она так ненавидела и которому мечтала отомстить; именно этот образ всплывал, когда в сердце возникала искорка обманчивой надежды на то, что есть еще в мире достойный, искренний, способный любить. И когда в памяти возникали эти отвратительные пошлые слова, эти трясущиеся щеки, наивные мечты вмиг рассеивались.

– Все-таки Света права, – поморщившись после этого неприятного воспоминания, подумала Марьяна. – Нельзя так быстро соглашаться на встречу, сначала надо получше его узнать на расстоянии. Но он хотя бы галантный и воспитанный. Главное держать себя уверенно и немного надменно, как при нашем знакомстве, а дальше уже видно будет.

Наконец, Марьяне наскучило сидеть одной, она решила возвратиться в общежитие, как раз в это время в сумочке зазвонил телефон. Это был он. Несколько секунд Марьяна не решалась брать трубку, потом выдохнула и, собравшись с духом, ответила.

Их разговор складывался на удивление непринужденно. Нил Петрович поинтересовался, как проходит подготовка к госэкзамену, зачем-то упомянул, что знаком с ректором университета. Они болтали минут пять – немалый срок для малознакомых людей – и конечно же Нил Петрович решил завершить разговор фразой, которая так пугала Марьяну: «Давай завтра вечером сходим куда-нибудь».

Дав свое согласие, Марьяна стремглав помчалась в общежитие, чтобы передать весь разговор подругам.

– Ты с ума сошла? Зачем так быстро согласилась? В один миг забыла обо всем, чему мы тебя учили!

– Но он был таким милым и вежливым, даже моей учебой поинтересовался, а потом начал расспрашивать меня про выпускной, не нужно ли мне чего, может платье купить или туфли, или букеты преподавателям, представляете? Девочки, он так и сказал: «Обращайся, если что-то потребуется, не стесняйся, я буду рад помочь».

Света с Таней переглянулись, а потом с завистью посмотрели на Марьяну.

– Так и сказал?

– Да! Я такого совсем не ожидала, ведь мы толком и не знакомы.

– Как бы сейчас подметила Ксюша, сказать – это одно, а сделать – совсем другое, обещать можно все, что угодно, – подражательным голосом произнесла Таня, – и потом уже своим, нормальным, добавила: – Надо проверить, врет или нет, нужно озадачить его чем-нибудь.

– Да ты что, я ничего просить не буду, – даже с каким-то испугом сказала Марьяна.

– Сейчас просить точно ничего не стоит, – вновь подключилась самая мудрая Света, – вообще взрослый мужчина должен сам знать, что может потребоваться молодой и красивой девушке.

Они начали занимательный разговор о том, что каждая хотела бы получить от своего благодетеля, если бы он у неё был, но, так как таковой был только у Марьяны, то они вновь вернулись к выстраиванию стратегии по его искусному обольщению.

– Девочки, я боюсь, а вдруг он женат? – поделилась своими опасениями Марьяна, – через семью я не смогу переступить – это для меня святое.

– Марьяна, смею тебя огорчить, – с каким-то порицанием в голосе сказала Света, – скорее всего, женат. Но стоит ли переживать из-за таких пустяков? Если обо всем этом думать, тогда в этой жизни ничего не поимеешь.

– Нет, я так не могу, это очень низко, любовницей я не хочу и не могу быть.

– Да не волнуйся ты так! Придумала себе проблему. Наверняка жена уже давно живет с детишками где-нибудь за границей и о твоем существовании даже не узнает. Да и потом, если он изменяет, то это его проблема, а не твоя.