Гибель Армады
Шрифт:
Антонио задумался и посмотрел вдаль в сторону английского берега.
— Смотрите-ка! — вскричал он, показывая на корабли, двигавшиеся с невероятной скоростью мимо Армады. — Это же англичане! Как быстро они идут!
— Это явно отставшие корабли Дрейка догоняют основную эскадру, — дон Алонсо нахмурился, — они проскакивают мимо нас без проблем.
Тут же один из английских галеонов отделился и начал приближаться.
— Что он делает? — спросил Антонио.
— Я тоже хотел бы знать, — проговорил де Лейва.
В этот момент англичане выстрелили. «А вот он и первый залп пушки в моей жизни», —
— Не долетит, — вслух произнёс де Лейва.
И в самом деле ядро не долетело — лишь подняло фонтан брызг. Испанцы стали разворачиваться в сторону врага и тоже попытались зарядить орудия. Но время было упущено. Английское судно быстро уходило прочь, присоединиться к тем, кто шёл на север.
— Напугать попытались, — не очень уверенно прокомментировал Антонио, — никакого вреда. Мог бы и ближе подойти. Струсил, — скорее струсил Антонио. Он чувствовал, как затряслись пальцы, вцепившиеся в дерево, как предательски намокла рубашка на спине.
— Думаю, они не струсили, — ответил дон Алонсо, — просто показали нам, насколько им наплевать на всё, насколько быстро они умеют подходить и отходить. Что бы ни было, но это не трусость. Наглость, беспечность, демонстрация характера — что угодно, но не трусость. Подойти так близко к огромному количеству вражеских кораблей... Какая уж тут трусость.
— Что же выходит? Посмотрите, — Антонио показал рукой на горизонт, весь закрытый испанскими кораблями, — они пугают одним своим видом.
В среднем длина судна достигала сорока метров, ширина колебалась от восьми до шестнадцати. Высокая корма, от трёх до пяти мачт, солдат около шестисот, на некоторых пушек было около пятидесяти — английские суда в полтора раза меньше! Издалека они не устрашали совсем.
— Опыт англичан в основном основывается на пиратских выходках Дрейка, — заметил де Лейва, — в этом их единственное преимущество, но мне кажется, они именно его собираются использовать.
Потихоньку выстроившись в полумесяц, дождавшись тех, кто отстал, Армада пошла дальше. К тому времени все галеоны Дрейка обогнали испанцев и присоединились к основным силам. Капитаны с удивлением обнаружили, что англичане могут вести себя как заблагорассудится. Ветер вновь был на их стороне. Они маячили у собственных берегов, не давая ни шанса на него высадиться.
К вечеру ситуация не изменилась. Армада чётким строем, неторопливо — а иначе она и не могла — двигалась в сторону Кале. Это был единственный дружественный порт во Франции, к которому надеялся пристать герцог Медина-Сидония. Он также понимал, что просто так дойти до него он не сможет. Бой будет ему навязан задолго до того, как он объединится с силами Пармы.
Антонио не сходил с палубы. Он не желал спускаться в каюту и вглядывался в простиравшуюся перед ним темноту. Вода плескалась о борт, словно притворяясь тихой, безвредной и вовсе не способной ни к всплескам, ни уж тем более к штормам. На небе сияли звёзды, луна надкусанным блином освещала пролив.
Неожиданно мимо прошёл слуга де Вилара. Он больно пхнул Антонио в бок и оскалил кривые зубы в злобной усмешке. Антонио в недоумении посмотрел на коротышку. Тот скривил ещё менее приятную рожу и забормотал что-то типа «извиняйте, сеньор». Антонио фыркнул в ответ.
— Вот наглец, — пробурчал он
Армада подошла чуть ближе к английскому берегу. Герцог велел дать залп. Через некоторое время от эскадры адмирала Говарда отделилось небольшое судно. Корабль подошёл поближе к испанскому флоту, затем, словно оценивая ситуацию по ходу дела, пошёл не в центр полумесяца, а к его левому краю. Антонио во все глаза смотрел за манёврами лёгкого судёнышка.
— Не к нам ли он идёт? — нахмурился де Лейва.
И действительно корабль подошёл на безопасное расстояние к каракке «Санта-Мария» и пальнул в её сторону. Ядро, как и накануне, не долетело. Кораблик развернулся и пошёл обратно.
— Зачем они это проделывают? — в недоумении спросил Антонио.
— Они с нами играют. Пытаются показать, что не напуганы, а напротив, готовы сражаться на равных, — де Лейва покусывал ус, — почему подходят именно к нам?
— Может, думают, мы тут главные? — предположил Антонио. — Бросают нам вызов, потому что мы похожи на флагманский корабль?
— А что? Это мысль! — кивнул дон Алонсо. — Наша каракка очень большая, побольше, чем галеон «Сан-Мартин», на котором идёт герцог. У нас подняты все флаги. А так как на «Санта-Марии» находится много знатных вельмож, то и флагов немало. Скорее всего, ты прав. Медина-Сидония находится в середине полумесяца. Видимо, со стороны кажется, что мы в авангарде, ведём за собой всю Армаду.
— Вот нам достанется! — вырвалось у Антонио.
На кораблях начали заряжать пушки. Навстречу Армаде уже шли англичане. Они не стали атаковать середину полумесяца, как ожидал герцог и де Лейва. Разделившись на две группы, эскадры обходили испанский флот, нацелившись на его суда, расположившиеся по краям.
— Достанется и раньше, чем ты думаешь, — крикнул дон Алонсо, — за кого бы они нас ни принимали, но первыми явно собираются атаковать нашу армаду.
Тут уже ядра посыпались как град с неба. Они плюхались в воду, порой не достигая цели, но шум теперь стоял невероятный. У Антонио закладывало уши: палить начали и с «Санта-Марии», и с других кораблей Левантийской армады. Боковым зрением Антонио заметил, что вторая группа английских кораблей подошла к правому краю полумесяца.
— Больно быстро идут, — прокричал в ухо Антонио де Лейва, — мы не успеваем разворачиваться с такой скоростью!
В то, что происходило вокруг, верилось с трудом: огромные испанские исполины не справлялись с небольшими, пусть не совсем карликовыми, но почти в полтора раза меньшими созданиями англичан. Антонио успел отметить, что на английских судах отсутствовали украшения, на корме, на носу, по бортам. Конечно, со стороны Армада выглядела куда красивее и основательнее. Кормовая надстройка на «Санта-Марии» имела несколько ярусов с каютами для вельмож. В рундуках некоторые доны везли с собой даже посуду тончайшего фарфора, многие в них хранили украшения и оружие, в большей или меньшей степени облепленные драгоценными камнями и золотом.