Гибель Армады
Шрифт:
— Отчасти. На войне надо принимать решения быстро, в зависимости от создавшейся ситуации. А ситуация сейчас сложилась в нашу пользу. Мы могли бы по крайней мере ликвидировать эскадру Дракона, а то и его самого лично.
День подходил к концу. Антонио напряжённо вглядывался в темноту. Он представлял себе корабли, стоявшие в портах англичан, готовящихся к бою. Сигнальные огни чётко очерчивали контуры острова, словно перед Антонио расстелили гигантскую карту юго-западной части Англии. Глаза привыкли к темноте. Услышав неподалёку шорох, Антонио повернулся и с лёгкостью признал в производившем лёгкий шум человеке слугу де Вилара.
Надо отдать должное слуге, он тоже не желал вставать в освещённое место. Но Антонио различил, как дьяволёнок перегнулся через перила и начал явно что-то спускать на верёвке вниз в воду. Затем, он подтянул верёвку обратно к себе и неслышной тенью шмыгнул вглубь корабля. Антонио прокрался к борту и посмотрел на море. Маленькое судно, по сравнению с караккой скорее походившее на скорлупку, отчаливало от «Санта-Марии». Слышались лёгкие шлепки весел о воду: паруса те, кто находился на судёнышке, поднимать не хотели, чтобы оставаться незамеченными.
— Так, так, — Антонио не мог чётко сформулировать мысль, крутившуюся в его голове. Понятно было одно: надо бежать к де Лейве, докладывать о произошедшем инциденте.
Дон Алонсо не спал. Он склонился над картой, махнув Антонио рукой: «Проходи».
— Я опять засек на нижней палубе слугу, — Антонио подошёл поближе.
— Что слуга? — не отрываясь от карты, спросил дон Алонсо.
— Передал что-то на верёвке людям, подплывшим к нашему кораблю на крохотном судёнышке. Никто в темноте не разглядел ни судна, ни человека, спускающего на него письмо, — заметил печально Антонио.
— Тьма кромешная, кто ж обратит внимание? На то и расчёт. Одно ясно точно — сведения передаются англичанам.
— Почему не французам? — назвал Антонио первую попавшуюся ему на ум национальность. — Или голландцам? — второе предположение высказывалось просто в качестве необходимой альтернативы.
— Голландцам? — начал с последнего де Лейва. — Нет, за них стоят те же англичане. Иногда вдруг французы вспоминают, что и они могут претендовать на лакомый кусочек. Но в данной ситуации странно следить за нами ради Голландии. Как-то у меня не сходится. Следить за нами ради Англии, тоже странно. То есть единственными, кого могут интересовать наши планы, являются англичане, против которых мы и идём. Остальные — лишь наблюдатели. Конечно, голландские повстанцы очень хотят победы Елизаветы. Но их силы слишком уж слабы. Выведают тут они что-то у де Вилара или нет, роли существенной не сыграет. Что они смогут сделать? Ничего. Что могут, итак делают, задерживая герцога Пармского у своих берегов.
— Значит, де Вилар шпионит в пользу Англии? — уточнил Антонио.
— Очевидно. Дом в Ла-Корунье, депеши, отправляемые с корабля, — всё говорит в пользу этой версии. Впрочем, я и не сомневался, что дело обстоит именно так.
— Что же тогда мы пытаемся разузнать?
Де Лейва наконец отвлёкся от созерцания карты. Он внимательно посмотрел на Антонио и медленно произнёс:
— Есть подозрение, что де Вилар пользуется помощью кого-то из испанцев. Сам посуди. Судно подплывает ночью к нашей каракке. Если это англичане, то им пришлось бы пройти через целый строй вражеских кораблей. Уж кто-нибудь да заподозрил бы неладное. Мы идём плотным строем. Да, между кораблями
— Но если предатель получает сообщение, разве он не должен передать его кому-то? — задал резонный вопрос Антонио. — Английский корабль всё равно должен стоять неподалёку. Или предатель должен идти до самого берега и вернуться обратно. Это тоже привлекло бы внимание.
— Логичное рассуждение, — согласился де Лейва, — потому мы и пытаемся следить за де Виларом. Мы тоже не понимаем, как он все свои дела проделывает. Послушав твой рассказ, я просто лишний раз убедился, что среди нас есть предатель. Он и получает важные сообщения. Как они достигают английского берега? Посмотрим. Ты уже увидел многое. До тебя никто не мог уследить за хитрым, вёртким слугой. Казалось, он испарялся в воздухе, шныряя по кораблю. Получается, решение не нападать на Плимут, спокойно дойдёт до английских берегов. Дрейк выйдет в море, зная, что его кораблям ничего не грозит. Разве кто-то осмелится нарушить приказ герцога?
Антонио задумался. Вся картина как-то плохо складывалась в его голове. Неужели враг прячется среди них? Неужели возможно так вот запросто перекидывать через борт корабля шпионские сообщения? Хотелось прокрасться в каюту де Вилара и распороть ему брюхо. Закончить дело деда Фредерико.
— Планируешь кровавую месть? — прочитал его мысли де Лейва. — Нет, не всё так очевидно. Выследить шпиона мы сможем только с помощью графа и его слуги.
— К тому времени он передаст все важные сведения англичанам, — насупился Антонио.
— Не передаст. Де Вилар попадает лишь на те совещания, на которые его допускают. Он получает лишь те сведения, которые ему передают. То что мы не нападём на Плимут и корабли Дрейка, стало бы ясно уже завтра. Мы просто-напросто прошли бы мимо. Открыть какие-то сведения порой бывает не очень опасно. Медина-Сидония так настаивал на мирном проходе через Ла-Манш, что, кажется, он весь свет об этом предупредил.
— Неужели распоряжения короля однозначны? Если можно неожиданно напасть на врага, нужно нападать, — продолжал недоумевать Антонио.
— Боюсь, распоряжения короля совсем не так однозначны, — де Лейва снова посмотрел на карту, — я тоже веду с Филиппом переписку. Но пока полномочия в руках герцога, он волен принимать решения и отдавать приказы. Письма идут к королю не так быстро, как хотелось бы. Обратно они идут с такой же скоростью. Не исключено, что назавтра король прикажет герцогу наступать. Да только время упущено! Мы проскочим Плимут!
Из каюты дона Алонсо Антонио вышел в полном смятении. Оставалось одно — продолжать следить за де Виларом. Вглядываться в горизонт тоже не мешало...
К солдатам она выехала на лошади. Поверх платья Елизавета надела доспех, который подчёркивал её хрупкую фигуру. На голове красовался золотой шлем. Руки были обтянуты перчатками. Одну руку она подняла в приветствии, в другой держала жезл. Сбоку вдоль юбки висела шпага. Белый, кружевной воротник, выглядывавший из-под доспеха, обрамлял шею. Возле королевы стояли её приближённые и её личное, малочисленное войско.