Герой!
Шрифт:
Ваун почувствовал себя намного лучше. Если Рокер хочет связать его с этими двумя, тогда он с удовольствием попробует.
— Ничего о них не знаю. Понятия не имею, где они, и никогда не имел.
Порой искренность невероятно освежает. Адмиралиссимус оскалился:
— Ну, ты отыщешь их для меня!
— Я? — Зажглись предупреждающие огоньки инстинкта. Он изучил ухмылку Рокера и нашел ее неприятно самоуверенной. — Каким образом?
— Я тебе потом объясню. У меня есть эксперт, который тебе поможет.
— Это угроза?
— Угроза? Нет, нет. Вовсе нет. Ты
Рокер, очевидно, знал что-то, чего не знал Ваун. Что-то должно быть за этим безумием, что-то, объясняющее триумфальный блеск голубых кайлбранских очей.
***
А «закрепитель» не надо! — сказал Ваун. — Медик-робот сновал и суетился.
Он уже неодобрительно поцокал над синяками, но не выдал никаких зловещих предостережений типа «в вашем возрасте», «выписать еще лекарств» и «не волнуйтесь». Он до сих пор чувствовал слабость и раздражение, но они скорее всего были вызваны подавленной злобой на Рокера, а не несколькими часами задержки принятия ежедневной порции бустера.
Ваун поздоровался с одиозной коллекцией гостей, приведенных адмиралиссимусом; потом пронаблюдал, как гости расправляются с его лучшими напитками в Радужной Комнате в ожидании банкета, ими заказанного. Прежде ни один из них здесь не бывал. Ваун не существовал как элемент высшего света, но мародерство было, очевидно, вполне в рамках морального кодекса.
Потерпев некоторое время артобстрел остроумия, он извинился, сказав, что ему надо заняться личными делами. По иронии судьбы смерть Тэма, наверное, немного смягчала их издевательства. Даже среди самой низкой толпы Тэма любили и теперь скорбели о нем. Большинство одобряли действия Вауна.
Зловещий малиновый состав выплеснулся из медика. Ваун выпил его одним глотком. Тот же самый вкус.
С тех пор, как он последний раз отказался от ежедневной сверхдозы «закрепителя», прошли годы, и ему было неприятно делать это сейчас, но поскольку Рокер затеял в Вэлхэле смертоносные игрища, лучше сохранять голову свежей. Гражданка Фейрн еще некоторое время не сможет приступить к своим новым обязанностям.
Так что теперь ему следует прикинуться опытным дамским угодником и развлекать собрание паразитов за ужином. С такими вот ужасными мыслями в голове Ваун поплелся в свои апартаменты, и вновь ярость болью вскипела у него в горле, когда внутренние двери распахнулись перед ним. Свидетельства были везде — они сидели на его постели, рылись в его библиотеке, ставили напитки на антиквариат, нюхали кройл. Все комнаты провоняли какой-то грязью. Он распахнул большие двери на террасу, чтобы впустить воздух. Здесь Рокер с выводком своих лакеев поджидал его, подслушивал его разговор с Фейрн и Клинком и, конечно, они надорвали от смеха животы. А служба безопасности не прибирала здесь потому, что так приказал Рокер, чтобы Ваун смог полюбоваться
Он сорвал с себя рубашку, скомкал ее. И остановился. Нет! Он не намерен одеваться и идти изображать из себя милого хозяина для этой шайки. Он может и здесь поесть… если не считать того, что Рокер, контролирующий службу безопасности, не позволит ему управлять бытовой техникой, которая может теперь отказаться его слушаться. Кранц! Какое бешенство! И какое бессилие!
Хорошо. Тогда он пойдет купаться. Да, он отправится к заливу посмотреть, как дела у лейтенанта Клинка со стрилерами, если лейтенант не исчез еще за горизонтом на буйном гаспоне. В такой момент даже лейтенанта Клинка можно считать пристойной компанией.
Еще Вауну нужно просмотреть секретный файл Тэма, но если Рокер обнаружил секретный файл в вэлхэловских досье, то и это могло исчезнуть за горизонтом.
Вауну страстно хотелось взглянуть на материалы, пусть для того лишь, чтобы убедиться в том, что они бесполезны, как говорил Тэм, но придется ждать, пока не уйдут мародеры.
А сегодня вечером его ждет таинственный сюрприз, который Рокер отказался объяснять. «Умеренно рискованно» — похоже на политический эвфемизм для слов «смертельно опасно». Это, конечно, невозможно, чтобы давно пропавшие Дайс и Сессии оказались где-либо на острове… если Рокер не притащил их сюда с собой.
Если пропавшие кукушата в конце концов пойманы и Рокер сможет их как-то подбросить Вауну, тогда Ваун — погибший герой.
В ярком свете шевельнулась тень, и он обернулся к дверям на террасу.
Малиновые огни контражурного света очерчивали голову Фейрн звездной короной Как он мог забыть о Фейрн?
Она не дождалась приглашения и поплыла к нему; скомканная рубашка выпала из его пальцев на ковер.
— Ваун?
— Прости, — сказал он. Его злобу прогоняла изящная поступь ее стройных ног. — Я этого не ждал.
Она улыбнулась мечтательной улыбкой, от которой у него сжалось сердце.
— Я понимаю. Ты тоже меня прости. То, что ты обещал мне… что только мы двое… и что ты покажешь мне весь Вэлхэл, уголок за уголком… Это было бы чудом, Ваун. Но, может быть, когда уедет адмиралиссимус…
Его кровь бурлила от возбуждения; она подошла к нему настолько близко, что можно было начинать отсчет веснушек. Вчерашний «закрепитель» еще не износился, похоже. В голове еще день-два не прояснится.
Рыжая… Что, его восхищение рыжими общеизвестно? Он вспомнил, что Мэви угадала. Если жала Мэви, то и Центральная База тоже.
Так что возможно, что голове еще рано проясняться, а эта очаровательная девочка — очередная шпионка Рокера.
— Может быть, — сказал он, борясь с желанием. — Но может быть, что это продлится и не один лень. Так что как только Клинок закончит истребление стрилеров, он может отвезти тебя туда, откуда ты прилетела.
Он был слишком резок. Фейрн отпрянула и быстро отвернулась.
— Ты не хочешь меня?
— Не сейчас, спасибо.
— Но ты говорил…
— Это было до того, как я узнал о Рокере.