Герой!
Шрифт:
Ваун не хочет, чтобы Рокер исправился. Он хочет ненавидеть его всей душой, без малейших колебаний. Когда-нибудь он убьет Рокера за то, что тот похоронил его на пять лет в этом аду, но сейчас он не хочет об этом думать, чтобы эмоции не замутили разум. Он ему нужен чистым… и вот следующий удар.
— Пять лет назад я спросил гражданина Вауна, чему он предан. Теперь я спрашиваю тебя, спейсер. Ваун коченеет.
— Империи и Патрулю, сэр, в соответствии с моей присягой.
Любой другой ответ — и его бросят в соседнюю
На этот раз кажется, что взгляд Рокера длится целый ледниковый период. В конце концов он говорит:
— Предатель Приор не был так склонен с сотрудничеству. Мы серьезно подумывали об одной вещи — о выкачке мозгов. Ты слышал этот термин?
— Сэр.
Выкачка мозгов — это что-то типа крайнего средства для получения информации, а больше Ваун ничего не знает. Что бы это собой ни представляло, это — единственный шанс выбраться из Доггоца и не попасть в тюрьму.
— Это срабатывает лучше, когда донор и реципиент генетически совместимы. В твоем случае это должно быть впечатляюще эффективно.
А в случае любого другого — безнадежно, если в качестве жертвы выбран Приор, ибо брат и рэндом несовместимы настолько, насколько это в принципе возможно. Ваун впервые начинает обретать надежду. Он им нужен!
Рокер продолжает:
— Это будет неприятно, но безвредно — для тебя. Ты согласен сделать это для нас? Какой у Вауна выбор? Он говорит лишь:
— Сэр!
Рокер делает паузу, чтобы подумать:
— Ну, джентльмены?
Эти двое поспешно соглашаются.
— Очень хорошо, Ваун. А теперь тебе присвоено звание, лейтенант Ваун. И ты на первом рубеже спасения человечества на этой планете.
Если он ждал благодарственной речи, он ошибался.
— Сэр!
Адмирал снова скручивает губу, показывая зубы.
— Это по-прежнему совершенно секретно. Штаб я организовал в Вэлхэле, так что мы перевезем тебя туда, для начала по-крайней мере. Но то, что ты непробиваем для Бладракторской Рыси, не означает, что остальные, тоже. Доложись доктору Цоанди в медицинском отделе.
Ваун щелкает каблуками, отдает честь и разворачивается. Быстро выходит парень, распахивающий перед ним дверь, — это Тэм в форме коммодора. Он бросает приветственную улыбку, когда Ваун проходит мимо него.
У него пистолет.
Что случилось?
— Фейрн отстраняется от Вауна и отступает на шаг, она выглядит обеспокоенной. Он дрожит от ярости.
— Так не получится! — бормочет он. Его язык распух. Он поворачивается, облокачивается о балюстраду и устремляет взор в сторону невидимого залива. Он чувствует себя изнасилованным. Рокер проник в его дом и обманул охрану — и с отъявленной наглостью приказал законным гостям не говорить о его присутствии.
Возможно, если бы Ваун прошел через главный вход, он бы встретил незваных гостей… Но Рокер должен знать, что он здесь, и оставаться в укрытии. Свинья!
— Что
— Служба безопасности слышала твои слова. Обнаруживается даже шепот в любом месте на острове, он отделяется от звуков животного происхождения, волн и листьев.
— Ой.
— Но спасибо тебе. Мило с твоей стороны. Она немного помолчала и сказала:
— Он не любит тебя?
— Взаимно. Ты не знала, что он приедет, да?
— Кто? Рокер? Нет, конечно, нет! — Она тихонько хихикнула. — Он сюда нечасто приезжает, да?
— Нет, не часто.
— По-моему, его твои симы не порадовали.
— Надеюсь!
Свинья! Что теперь? И тут Ваун нашел ответ. Он выпрямился и развернулся, а Рокер появился на террасе впереди — в полном обмундировании, дополненном мечом, физиономия искажена гневом. За его спиной открылась дверь в спальню Вауна и выпустила полдюжины охранников, злобнее команды Ваун еще не видел. Они заняли позиции со всех сторон, все были вооружены.
Это не визит вежливости.
Рокер остановился в двух шагах, совершая губами жевательные движения.
Молчание.
— Добрый день, адмирал! — сказал он в конце концов.
Даже с такого расстояния он был достаточно высок, чтобы смотреть на Вауна сверху вниз — бегемот с мощными мышцами. Медали и нашивки поблескивали в свете солнца. Если он ждал приглашения, он бы состарился в ожидании. Немного погодя он, кажется, это понял, ибо его гигантская челюсть напряглась. Галактическая Империя была пусть общепринятой выдумкой, но адмиралиссимус был императором планеты де-факто.
— Я вижу, ты тут кое-что переделал.
— Усовершенствования, сэр.
Адмиралиссимус показал зубы. Бледные глаза повернулись к Фейрн.
Подозревая, что он сейчас ее прогонит, Ваун потянулся и подтащил ее ближе. Для наслаждения близостью, столь волнующей несколько минут назад, он был слишком взбешен, но он почувствовал, что она тоже обвила его рукой.
— Насколько я мог понять, вы знакомы с гражданкой Фейрн? — голос Вауна прозвучал вполне спокойно, но это требовало усилий.
— Ты собрался дать интервью для этой скандальной передачи на общественном коме — это правда?
— Сэр.
Теперь появилась предсказуемая улыбка.
— Раскрыть секретную информацию! Секреты, которые ты выбалтывал и на вечеринке прошлой ночью.
— Я этого не знал.
— Тебе непременно надо было болтать про Q-корабль?
Ваун кивнул.
— Это не тайна.
Лицо Рокера будто бы покраснело еще сильнее.
— Это, несомненно, тайна, поскольку главнокомандование объявило о чрезвычайном положении.
Вауна не информировали, но смысла говорить об очевидном не было, да и документы могут не согласиться с его воспоминаниями — Патруль считал историю скорее искусством, нежели наукой.