Герой
Шрифт:
Новый выстрел Хорька был произведен из другого места почти сразу после того, как Кинжал спустил курок. Кинжал пригнулся, сгруппировался и послал ответ. Остатки страха улетучились. Вот для этого и живет Кинжал: испытывать свой разум, свои способности, свою силу.
– Хорек! Я написал на пуле твое имя!
Разведчик понял, что допустил ошибку: следовало подобраться ближе к растерявшемуся снайперу. Тогда можно было бы тщательно прицелиться, находясь в относительной безопасности. Он не ожидал, что Кинжал так быстро вычислит его и отзовется. Ведь знал же, но выстрелил сдуру! "Понадеялся на авось", как говорили
Хорек, недолго думая, ответил на колкость снайпера. Что-то подсознательное просто требовало этого ответа.
– Надпиши еще пару пуль, Кинжал. А то жужжат тут эти, подписанные "Неизвестному герою", "Таинственному незнакомцу", аж надоели.
Сработало. Злость сделала стрелка менее метким, и следующие несколько выстрелов оказались неопасными. Хорек скрывался в небольшой лощине, и Кинжал мог попасть только ему в голову или в верхнюю часть корпуса. Так что если у Хорька нет бессмертной души, то в случае чего он и не узнает, что умер.
Разведчик был намерен застыть на месте и проследить за перемещениями Кинжала. Прицел энергетической винтовки не идет ни в какое сравнение с оптикой снайпера, но даже такой прибор весьма эффективен на расстоянии до километра. И само по себе оружие довольно точное, поскольку бьет по идеальной прямой и со скоростью света. Один удачный выстрел, и дело сделано.
Только что выпущенная Кинжалом пуля прилетела вон оттуда. Хорек максимально увеличил изображение и заметил слабое движение, которое могло исходить от замаскировавшегося стрелка. Щелчок курка.
Промах. Новая пуля пролетела совсем рядом, и разведчик почувствовал расходящееся от нее колебание воздуха. Впечатляет. Еще один выстрел, и надо двигаться. Чуть-чуть вправо.
Стрелок спокойно наблюдал за следами активных частиц. Если перестрелка будет продолжаться в том же духе, то рано или поздно он попадет в цель. Однако попасть первым может и Хорек. Он прячется в густой траве и не виден в ИК-спектре даже в закатных сумерках.
Последние слова разведчика задели снайпера. Кто таков этот выскочка, чтобы критиковать Кинжала за стрельбу? И кто такой этот Тирдал? Еще немного, и они оба сдохнут! А Кинжал будет жить горя не зная.
Хорек скоро заплатит за свои слова. Вон он. Ветер едва шевельнул траву, однако этого оказалось достаточно, чтобы стал виден едва заметный, но довольно четкий силуэт разведчика. «Хамелеон» не был включен. То ли у Хорька технические неполадки, то ли память дырявая. Какая к черту разница – сейчас чье-то тело станет дырявым. Палец уже на курке.
Кинжал знал наверняка, что попадет, и жестоко улыбнулся. Чем сложнее цель, тем приятнее с ней разделаться. А Хорек – настоящая заноза в заднице. И выдернуть эту занозу можно за пару секунд.
– Эй, Хорек! Ты, кажется, забыл про своего "хамелеона"!
Разведчик смотрел прямо на снайпера. Тот спустил курок.
Хорек глядел на заходящее солнце и почти забыл о противостоянии, как вдруг услышал голос своего врага. Бросив еще один взгляд на кроваво-красные сполохи, Хорек повернулся, понимая, что видит солнце в последний раз. Неужели прямо сейчас его не станет? Удивительно, разведчика совсем не пугала смерть. Может, это и к лучшему, что в схватке победит другой. Заберет свой дерьмовый артефакт. Хорек даже немного
На таком ничтожном расстоянии временем полета пули можно было пренебречь. Кусочек ураноуглерода пробил лицо Хорька, а уже внутри головы сдетонировало антивещество. Всего несколько микрограммов. Прогремел глухой взрыв, словно рокот грома за горизонтом. Кости и плоть лишь на долю секунды задержали взрывную волну. Она распространялась со скоростью, не воспринимаемой человеческим глазом. Поэтому Хорька просто не стало. Все, что находилось выше пояса, буквально разлетелось на кусочки. Винтовка упала на грунт, увлекая за собой лишившиеся тела руки, а из остатков живота во все стороны полетели рваные кишки. Нижняя половина тела чуть качнулась и упала на бок. Кучкой вывалились остальные внутренности: серые, красные, розовые. Почва окрасилась в цвет здешнего заката.
Вообще-то, было необязательно заряжать винтовку разрывными, но Кинжалу хотелось, чтобы было еще и "красиво".
– Вот теперь славно. – Улыбка застыла на каменном лице стрелка.
Одним засранцем меньше, остался еще один.
– Привет, Тирдал! Хорек мертв. Ты следующий!
Эльф, конечно, ответил. У него всегда наготове едкий ответ.
– Я уже знаю. Жаль. Не повезло бедняге. Но его смерть лишний раз доказывает, что в экстремальных ситуациях люди зачастую перестают быть рассудительными. А мы с тобой скоро увидимся, Кинжал. Или, по крайней мере, один из нас увидит другого.
– Даже не надейся, что это будешь ты. Хотя можешь смотреть. Все равно ничего, кроме как бегать, ты не умеешь, а с твоим ружьишком ко мне близко не подбежишь.
– Дархелы не понимают, что такое «надеяться». Мы просто видим. Так что "с Богом", выражаясь человеческим языком.
– Ага. И тебя туда же.
Шестеро есть, один остался. Совершив новое злодеяние, Кинжал почувствовал себя куда лучше. Тирдал теперь казался просто назойливым комаром… маленьким земным насекомым.
Быстро темнело. Восторг уступил место дикой усталости, тянувшей снайпера вниз. Лучше всего еще немного пройти и где-нибудь… спрятаться… на ночь. Скверная мысль, но ведь он прячется от Тирдала и местных животных, а не от темноты. Или снова взобраться на некоторое возвышение и следить за подходами. Тирдал, в силу своей неопытности, наверняка придет посмотреть на случившееся.
Ах, еще еда и питье. Из мясистых листьев растений процессор сделает массу, похожую на салат и содержащую довольно много жидкости. Этого достаточно. По вкусу будет напоминать траву, но по крайней мере не умрешь от жажды. Тирдал не нападет, потому что, пока не выстрелит хотя бы раз, не может быть уверен, достанет ли его винтовка до снайпера. Значит, наверх.
Где бы спрятаться? Можно вернуться к обвалу и слегка закопаться, а руки, грудь и голову укрыть защитным экраном, прижатым камнями. Да, это хорошо. А если расстегнуть костюм, то будет даже прохладно. Грязь поглощает тепловое излучение и постепенно отдает его в атмосферу, так что Кинжала будет не засечь.