Герой
Шрифт:
Временами Тирдал ступал по неровной поверхности, и рюкзак раскачивался у него за плечами. Тогда артефакт острыми углами впивался в спину, а лямки бередили рану, причиняя боль. В такие моменты Тирдал ощущал себя счастливчиком: войди пуля на пару сантиметров глубже, она задела бы оба плеча и верхний край легкого. Кинжал действительно профессионал. Требуется тал, чтобы ускорить реакцию и активизировать способности. Тирдал сконцентрировался, чтобы выпустить немного тала.
Железа подчинилась не так быстро, как хотелось сенсату. Он начинал уставать, и его подсознание не желало повиноваться
Постоянный, контролируемый Джам, уровень гормона. Сегодня этим легче управлять. Наверное, вырабатывается сноровка. Как много нового усвоил сенсат в ходе операции! А Кинжал там, и если показаться ему на глаза здесь и сейчас…
Кинжал целится, целится и – стреляет. Тирдал отскочил назад и растянулся на глинистом берегу, в то время как пуля на полной скорости врезалась в воду, подняв массу брызг. Солнце блеснуло в них всеми цветами радуги. Потом Тирдал встал и пошел вперед. Кинжал злится, целится – стреляет. Чтобы не стать предсказуемым, Тирдал упал в сторону, повалившись на песок, а пуля пробила дыру на противоположном берегу. Сенсат, едва привстав, сразу толкнулся двумя ногами, поскольку Кинжал опять выстрелил. Очередной пули Тирдал избежал, прижавшись к почве.
Должно сработать. Больше всего на свете Кинжал ненавидит промахиваться. Если его как следует разозлить, то можно будет держать его под контролем и привести в исполнение свой план.
На какое-то время Тирдал вновь ощутил себя одним целым с Кинжалом.
Сам Кинжал был в бешенстве. Просто неистовствовал. Он ударил не успевшее убежать насекомое размером с кролика и теперь смотрел, как оно корчится в предсмертных судорогах. Чертов дархел легко уворачивается от пуль. Такое, конечно, возможно, даже несмотря на огромную скорость «тупых» кусочков, ураноуглерода. Надо только заранее знать, когда будет спущен курок. Иначе без вариантов: обыкновенная пуля ничего не излучает, а если системы безопасности и засекут ее, будет уже поздно.
Загвоздка в том, что урод дархел действительно знает, когда Кинжал собирается выстрелить. Единственная возможность противостоять сенсату – не чувствовать ничего во время стрельбы. Это значит не испытывать никакого удовольствия в предвкушении попадания в цель. Это значит принять совершенно новый для себя способ пользоваться оружием. Никакого наслаждения?
Итак. Чтобы убить эльфа, нельзя что-либо чувствовать. Но удовольствие от убийства – чувство. Что же делать? Ага, удовольствие от убийства дархела не чувство, а миллиард кредитов.
Значит, на сей раз ничего такого. Даже предвкушения райской жизни на Кали. Ничего, пока коробка не окажется в руках Кинжала. Ничего, пока дархел жив. Это будет довольно легко сделать: просто пребывать в своем естественном состоянии отсутствия эмоций.
Связь прекратилась так же быстро, как и образовалась. Нити, связывавшие два мира, порвались. Параноидальное, грубое сознание, преисполненное страха перед поражением и некомпетентности. Любая эмоция, любое проявление
Тирдал, посасывая через трубочку жидкую кашицу, продуцируемую конвертером, обдумывал ситуацию. Он не мог больше убивать ради еды, потому что был слишком измучен и боялся, что не сумеет остановить наступление линтатая, не сможет привести сознание в порядок. А хаос ведет к смерти. Это ясно видно на примере Кинжала.
Раньше Тирдал не понимал тал-джанки, которые намеренно ставят себя под удар линтатая. Теперь понимает. Тал – самый сильнодействующий и опасный наркотик для дархела, и производится он в собственном теле. После короткой вспышки боли теряешься в волнах удовольствия, а затем приходит состояние абсолютной пустоты и удовлетворения. Теряешь себя. Многие потеряли.
Пристрастие к талу уносило жизни десятков тысяч, миллионов дархелов в год. Так что всем наплевать, умрет еще один дархел на незнакомой планете или нет. Тех, кто проваливает тест, оставляют умирать от обезвоживания в невменяемом состоянии. Это жестоко, но необходимо. Сотни тысячелетий понадобились, чтобы вернуть эволюционное развитие к той точке, когда гормон можно было использовать, хоть и с огромным риском. И понадобится еще столько же времени, чтобы осуществить возврат к тому состоянию, в котором находилась популяция, когда в ее развитие вмешались алденаты. Именно ради этой цели сильный должен жить сам и помочь умереть слабому.
Тирдал знал предел своих возможностей. За время погони ему, правда, уже несколько раз удавалось выходить за его границы и возвращаться назад, но нет никакой гарантии, что это удастся еще раз. Нет гарантии, что он сможет сдержать тал-оргазм. То есть смерть.
Сенсат замечал, что мало-помалу и сам пристрастился к талу. Никогда раньше он не испытывал таких эмоций и не воспринимал мир так ярко, как сейчас. Даже сумбурные ощущения Кинжала были приятны. Они словно приправа, специи к приевшемуся постному блюду.
А еще при этом усиливались способности сенсата и расширялся кругозор. Когда Тирдал полностью контролировал деятельность железы, он не мог найти своего преследователя. Чтобы обнаружить стрелка, приходилось высвобождать немного гормона.
Тирдал был совсем не уверен в том, что впоследствии сможет полностью себя контролировать, обходиться без гормона. Так что, когда миссия закончится, будет о чем поразмышлять во время медитации, будет о чем поговорить со своим наставником или даже с Магистрами.
Сейчас же положение вещей таково: шлюпка начнет движение через три дня. Если направиться прямо к точке отправления, Кинжал сразу это поймет и сможет пойти на перехват. Если подняться на холмы, то у Кинжала появится еще больше возможностей стрелять, оставаясь в безопасности. Нехорошо.
Видимо, надо приступать к охоте. Предвкушение захватило Тирдала, несмотря на то что над мыслью о предстоящем убийстве висела мрачная грозовая туча. Это не игрушки. Судьбы трех рас, сотен планет и, быть может, всей Галактики зависят от того, как справится со свой задачей он, Тирдал Сан Ринтай. От того, сможет ли его рассудок победить генетически запрограммированный организм.