Герой Веков
Шрифт:
— Хороший план, но Гражданина поведет Горадель. Я пойду с тобой.
Молодой человек устало кивнул. Затем, когда Сэйзед отправился на поиски капитана стражи, который, видимо, устраивал оборонительный периметр вокруг площади, Призрак с трудом спустился с помоста и заставил себя пойти в сторону хранилища.
Скоро кто-то его догнал. Через несколько мгновений этот человек уже обогнал его и побежал дальше. Какая-то часть Призрака обрадовалась, что Сэйзед решил взять дело в свои руки: террисиец создал
«Двигайся».
Призрак продолжал двигаться вперед, и каждый шаг казался искуплением за то, что происходило в городе по его вине. Через некоторое время он осознал, что кто-то идет рядом и на ходу бинтует его рану.
— Бельдре?
— Я предала тебя. Но я не могла иначе. Не могла позволить тебе убить его. Я…
— Ты поступила правильно. Было… кое-что еще, Бельдре. Оно овладело твоим братом, и я почти подчинился ему. Как-то так. Но нам надо торопиться. Наше логово уже близко. Нужно только…
Она помогла ему подняться по насыпи. Запах дыма Призрак почувствовал еще до того, как они оказались на месте. Увидел свет и ощутил жар. Когда они вдвоем с Бельдре, которая была избита не меньше, с трудом вскарабкались на самый верх. Призрак уже знал, что их там ждет.
Инквизиторский дом, как и большинство других домов, горел. Сэйзед стоял, прикрывая ладонью глаза. Для чувствительных глаз Призрака полыхающее пламя было столь ярким, что ему пришлось отвернуться. Он словно находился в нескольких дюймах от солнца.
Сэйзед попытался подобраться к зданию, но не сумел.
— Слишком горячо! — сказал он Призраку. — Надо найти воду или песок. Надо как-то затушить пламя, чтобы мы смогли пробраться в пещеру.
— Слишком поздно… — прошептал Призрак. — У нас нет времени.
Бельдре окинула взглядом город. Призраку показалось, что отовсюду поднимаются струи дыма и вьются, стремясь в небо, навстречу падающему пеплу.
Тогда он стиснул зубы и неуклюже двинулся вперед, к огню.
— Призрак! — закричала Бельдре.
Но ей не стоило волноваться. Пламя было слишком жарким. Боль оказалась такой сильной, что молодой человек, не преодолев и половины пути, остановился и, спотыкаясь, тяжело дыша и моргая от подступивших слез, вернулся. Из-за обостренных чувств ему было труднее переносить близость огня, чем остальным.
— Мы ничего не можем сделать, — покачал головой Сэйзед. — Надо найти людей и вернуться.
— Я потерпел неудачу.
— Мы все потерпели неудачу, лорд Призрак, — возразил Сэйзед. — Это моя вина. Император поручил это дело мне.
— Мы должны были навести порядок в городе. А не разрушать его. Я должен как-то погасить пожары. Но я не могу переносить такую боль.
— Ах, лорд Призрак. Вы же не бог, чтобы управлять огнем по своему усмотрению. Вы человек,
Призрак позволил оттащить себя в сторону от огня. Сэйзед прав: он обычный человек. Он всего лишь Призрак. Кельсер был аккуратен в выборе соратников. Он оставил им письмо на случай своей смерти. Там перечислялись все: Вин, Бриз, Доксон, Колченог и Хэм. Кельсер написал о каждом, объясняя, почему выбрал именно его.
Только один Призрак не удостоился ни строчки.
«Я дал тебе имя, Призрак. Ты был моим другом.
Разве этого недостаточно?»
Призрак вдруг замер, невольно заставив всех остановиться. В глазах Сэйзеда и Бельдре появился вопрос. Молодой человек глядел в ночь. Ночь, которая была слишком яркой. Повсюду горели огни. Воздух наполнился едким дымом.
— Нет, — прошептал Призрак, впервые за весь вечер ощущая ясность мысли.
Он высвободился из хватки Сэйзеда и побежал обратно к горящему зданию.
— Призрак! — закричали вслед два голоса.
Пламя казалось ослепительным, но он кинулся вперед. А когда боль стала невыносимой, погасил олово.
И утратил все чувства.
Такое с ним уже было: когда он очутился в ловушке, лишенный металлов. Призрак жег олово без остановки так долго, что чувства обострились, но без подпитки они отказывались ему служить. Все тело будто омертвело, исчезли все ощущения без остатка.
Пролетев сквозь полыхающий дверной проем, Призрак очутился внутри здания. Тело горело. Но он не чувствовал огня, теперь боль не могла заставить повернуть назад. Пламя было достаточно ярким, чтобы даже полуослепшие глаза могли видеть. Призрак ринулся вперед, не замечая ни огня, ни жара, ни дыма.
Выживший в огне…
Он знал, что умирает. Но все равно не останавливался, продолжая двигаться, даже когда должен был потерять сознание от боли. Добрался до задней комнаты и кубарем свалился вниз по сломанной лестнице.
В пещере было темно. Призрак неуклюже пробирался, натыкаясь на мебель и стеллажи, продвигаясь вдоль стены, с каждым шагом чувствуя, как убывают силы. У него осталось мало времени. Тело больше не могло действовать как положено — он слишком усердствовал все это время и к тому же теперь лишился пьютера.
Отыскав машину Сэйзеда, Призрак вдруг понял, что рад темноте: она не позволила ужаснуться при виде того, что огонь сотворил с его руками.
С тихим стоном молодой человек ощупал машину, нашел рычаг — точнее, надеялся, что именно рычаг отыскали его онемевшие пальцы. Двигать ими Призрак уже не мог и потому просто навалился всем телом, запустив механизм.
А потом сполз на пол и погрузился в холод и мрак.
Часть пятая
Сокровенность