Герой Веков
Шрифт:
— Наша война, — снова заговорил Эленд, — связана не только с солдатами. И не только с колоссами или взятием Фадрекса. Она связана с некоей последовательностью событий, которую мы запустили, сами того не ведая, когда свергли Вседержителя. Гемалургия, слишком точное число людей, пораженных туманной болезнью, — все это части одного целого. Поэтому чем чаще мы будем видеть в происходящем закономерность, а не хаос, тем лучше поймем, с кем сражаемся на самом деле и как его можно победить.
Эленд повернулся к своим соратникам.
— Нурден,
— Да, мой господин.
— Всех остальных я попрошу сохранять бдительность. Не хочу повторения той ошибки, что случилась на прошлой неделе. Мы больше не можем позволить себе терять солдат, даже колоссов.
Все закивали, и Эленд дал понять, что собрание окончено. Сетта унесли в его палатку, Нурден умчался прочь, чтобы заняться новыми исследованиями, а Хэм отправился перекусить. Дему, однако, задержался. Вин поднялась и, приблизившись к Эленду, взяла его за руку. Тот повернулся к генералу.
— Мой господин… — с легким смущением начал Дему. — Полагаю, генерал Хэммонд уже с вами поговорил?
«Что происходит?» — насторожилась Вин.
— Да, Дему. — Эленд вздохнул. — Но я действительно не думаю, что об этом стоит волноваться.
— О чем? — спросила Вин.
— В лагере наметилась некая группа… изгоев, моя леди, — пояснил Дему. — К тем из нас, кого болезнь уложила в постель на две недели, а не на несколько дней, стали относиться подозрительно.
— Но ты больше не согласен с тем, что это следует оправдывать, так? — произнес Эленд вежливо, но строго.
Дему кивнул:
— Я верю вашим словам, мой господин. Просто… тяжело командовать людьми, которые тебе не доверяют. А для моих товарищей по несчастью все еще сложнее. Они едят отдельно, держатся поодаль от остальных во время отдыха. Это лишь укрепляет отчужденность.
— Что ты предлагаешь? — нахмурился Эленд.
— Это зависит от нескольких моментов, мой господин. Если вы планируете в скором времени перейти в наступление, тогда примирению не быть: не хочу, чтобы солдаты сражались бок о бок с теми, кому не доверяют. Однако если осада еще будет какое-то время продолжаться, то есть смысл подтолкнуть их друг к другу. У большей части войска будет достаточно времени, чтобы снова научиться доверять затуманенным.
«Затуманенные, — подумала Вин. — Интересное название».
Эленд посмотрел на нее, и стало ясно, о чем он думает. До бала в здании Кантона ресурсов осталось несколько дней. Если план Эленда удастся воплотить в жизнь, то, возможно, им не придется брать Фадрекс штурмом.
Вин
— Организуй новый отряд. Пусть в него войдут только затуманенные. С предрассудками мы разберемся позже, когда Фадрекс будет нашим.
— Да, мой господин, думаю…
Разговор продолжался, но Вин уже не слушала — все ее внимание сосредоточилось на голосах снаружи. Кто-то приближался к штабной палатке. Возможно, не стоило беспокоиться, однако на всякий случай она шагнула в сторону, чтобы оказаться между входом и Элендом, и проверила резервы металлов. Через секунду Вин узнала голос Хэма и позволила себе расслабиться. Вскоре клапан палатки открылся — и действительно вошел громила, а следом за ним усталый рыжеволосый солдат в испачканной сажей одежде разведчика. Выглядел он совершенно измученным.
— Конрад? — удивился Дему.
— Ты его знаешь? — уточнил Эленд.
— Да, мой господин, это один из лейтенантов, которых я оставил в Лютадели вместе с королем Пенродом.
Потрепанный солдат отсалютовал императору:
— Мой господин, я принес новости из столицы.
— Наконец-то! — воскликнул Эленд. — Что велел передать Пенрод? Где баржи с провизией, которые я просил прислать?
— Баржи с провизией, мой господин? — переспросил Конрад. — Ваше величество, король Пенрод прислал меня за помощью: в городе бунты, и некоторые склады разграблены. Король Пенрод отправил меня, чтобы попросить у вас солдат, которые помогут восстановить порядок.
— Ему нужны солдаты? — поразился Эленд. — А как же гарнизон, который я ему оставил? У него должно быть достаточно людей!
— Их не хватает, мой господин. Я не знаю почему. Я могу только передать сообщение, ради которого меня и прислали.
Выругавшись, Эленд ударил кулаком по столу:
— Неужели Пенроду так сложно было выполнить всего лишь одно мое поручение? Я лишь просил его позаботиться о тех землях, которым ничего не угрожало!
Солдат вздрогнул от неожиданности, а Вин забеспокоилась. Эленд, однако, сумел взять себя в руки. Он глубоко вздохнул и махнул солдату рукой:
— Отдохните и поешьте, лейтенант. Я поговорю с вами обо всем этом позже.
Эленда Вин отыскала, когда уже совсем стемнело. Он стоял на краю лагеря и смотрел на сторожевые огни Фадрекса. Когда Вин положила руку ему на плечо, Эленд даже не вздрогнул — лишь притянул к себе, продолжая смотреть в ночное небо. Значит, слышал. Вин никак не могла привыкнуть, что Эленд, который всегда казался слегка не от мира сего, превратился в настоящего рожденного туманом и его чуткий слух позволял уловить даже самые осторожные шаги.