Герой (СИ)
Шрифт:
Когда все гости покинули зал, ко мне подошел Мирин и сказал:
— Ты не убегай, отец сказал, что ждет тебя на семейный ужин.
Мой желудок на последнем слове издал приглушенный квак.
— Так чего же ты стоишь! Веди давай! — сказал я ухмыльнувшемуся брату.
Он провел меня через неприметные двери и стал показывать дорогу к вожделенной пище. По пути я разузнал о постельных нравах двора. Оказалось, что здесь они весьма вольные и если девушка не замужем, то может спать со всеми, с кем захочет. А вот если такое приключится с той, кто наставляет своей половинке рога, неприятности грозят только ее любовнику — обиженный муж может и на дуэль
— Вот, блин! — разочарованно произнес я. — Только что были такие соблазнительные варианты, а я, дурак, перестраховался! Вернуться, что ли?.. Нет, ужин важнее!
Мирин только хмыкнул и свернул за угол. Я последовал за ним и увидел прелестнейшую картину — в темном коридоре стояли Алона с Керрешем и самозабвенно целовались. Увидев нас, они быстро оторвались друг от друга. Парень смущенно потупился, глядя на наши улыбки, а сестренка покраснела.
— Так вот ты где пропадаешь! — сказал Мирин. — Пошли, папа ждет нас на семейный ужин. Керреш, ты тоже можешь присоединиться.
— Нет, что вы, ваше высочество! Я там точно буду лишним, поэтому позвольте отклонить ваше предложение, — сказал парень.
— Действительно, пойдем с нами! — потянула его за руку Алонка, но парень был непоколебим.
— Это же семейный ужин, поэтому мне там не место. Не буду вас задерживать. Алона, до завтра! Я еще постараюсь найти ту книгу.
Поцеловав руку Алонке, Керреш попрощался с нами и удалился, а мы направились дальше. По дороге ехидный Мирин рассказал сестренке про мои способности и про то, что, вполне вероятно, я потащу ее в шахты. Вот только Алона совсем не испугалась, а стала выпытывать у меня подробности и искренне радовалась, что и у нее может обнаружиться этот дар. А когда мы пришли в какую-то комнату, то нашли в ней беседующих Шаринона и короля, сидящих за небольшим столом. Быстренько рассевшись по своим местам, мы дождались, пока двое слуг выгрузят из тележки и поставят на стол тарелки с едой и большой кувшин вина, а потом приступили к ужину.
Во время поглощения пищи меня пытались расспрашивать о моем путешествии в горы, но я только мычал с набитым ртом, чтобы не отвлекали от процесса. А вот когда, наконец, насытился, то откинулся на спинку стула и стал подробно рассказывать о том, как проводил инспекцию разработки. Все слушали с неподдельным интересом, особенно про сам обвал, но потом все же признали, что у меня действительно открылись способности Основателя и стали обсуждать, как их можно применить. Я же расслабился и стал наслаждаться приятным чувством сытости, вот только вскоре почувствовал, что нечто не дает мне покоя. Какое-то легкое чувство надвигающейся опасности. Просканировав округу на предмет опасных магических штучек и просто чужих аур, я не обнаружил ничего подозрительного. Или опасность была слишком далеко, или я ее просто не видел. Посмотрев вокруг магически зрением еще раз, я стал слушать Шаракха.
— Что ж, этот дар открылся у Алекса как нельзя
Внезапно я бросил взгляд на Мирина. У него был какой-то усталый вид, хотя совсем недавно он хохотал над моим рассказом. Наклонившись к нему, я прошептал:
— Что с тобой?
— Ничего. А почему ты спрашиваешь?
— Просто у тебя какой-то странное выражение лица.
— А, не обращай внимания, устал на приеме, — ответил Мирин.
— И теперь я предлагаю всем выпить за Алекса, преемника Основателя! — закончил свою речь Шаракх.
Все разобрали кубки и разлили вино из кувшина. Только Алона отказалась и взяла кружку с соком. Подхватив свой кубок, я прислушался к себе. Напряжение нарастало, да так, что хотелось отпрыгнуть куда-нибудь подальше отсюда. Что же это такое? Бомба в столе? Я лихорадочно думал, откуда надвигается угроза.
— За тебя, сынок! — поднял кубок Шаракх и тут меня осенило.
— Стоп! — крикнул я. — Никому не шевелиться!
Все замерли с кубками в руках, а Алона даже пролила сок себе на платье, вздрогнув от неожиданности. Прислушавшись к себе, я почувствовал, что напряжение почти исчезло, и понял, что моя догадка верна. Я поднес свой кубок поближе и осторожно принюхался. Никаких странных запахов, типа миндаля и ему подобного я не ощутил, но, тем не менее, поставил вино на стол и обратился к Мирину:
— Что ты ощущал, когда я только что обратился к тебе?
— А что?
— Ответь, — настоял я.
— Ну, какую-то скованность, напряженность…
— Вот! — поднял я палец вверх. — Это сработала твоя интуиция. Если научишься ей доверять, дольше проживешь.
— Алекс, что все это значит? — спросил Шаракх, все так же не двигаясь.
— В вине яд, — ответил я.
Все синхронно поставили свои кубки на стол и посмотрели на меня.
— Как ты определил? — спросил Шаринон.
— Интуиция, — пожал я плечами. — Даром, что ли, я ее картошкой тренировал? — повернувшись к Шаринону, я уточнил: — Есть во дворце специалисты, которые точно могут определить отраву? А то испытывать ее на подопытных вряд ли будет целесообразно. И тех слуг, что приносили нам обед, нужно срочно разыскать и допросить.
Шаринон молча встал из-за стола и стремительно выскочил за дверь, а я перевел взгляд на еду. Зачем было лить яд в вино, если проще сыпануть отраву в острый соус? Никто бы ничего не заметил.
— Алона, а ты уже пила свой сок? — спросил я сестренку.
— Да, — ответила побледневшая девушка.
— Тогда нам нужно срочно подняться ко мне в комнату, там у меня лимэль остался от лечения пострадавших в храме. Я, конечно, сомневаюсь, что яд был еще и в соке, но перестраховаться никогда не мешает.
— Алекс, я, кажется, начинаю задыхаться, — прошептала Алона.
Шаракх вскочил и бросился к ней, а я только сосредоточился на ощущениях сестренки и сказал:
— Это не яд. Это ты просто сильно перепугалась. Ничего, я сейчас и тебе передам свою интуицию, чтобы подобного больше не повторялось.
Мы все вместе отправились в мою комнату, где я вручил флягу с целебной жидкостью Алоне, но уже просто для ее спокойствия. Я был уже абсолютно уверен, что яд был только в кувшине с вином. Не откладывая в долгий ящик, я передал свой радужный цветок отцу с сестренкой, сопроводив его еще и умениями Рассветной школы, подумав, что это им точно не повредит, а когда закончил, в кармане Шаракха завибрировал разговорник.
— Слушаю, — сказал он, сжав золотой медальон.
В ответ раздался голос Шаринона: