Герой ее романа
Шрифт:
Увидев перед собой Клэр, Сергей немного успокоился, взгляд его перестал быть диким.
— Извините, мисс Монтегю. Я задумался.
Вглядываясь в забрызганный красной краской холст, Клэр не решилась спросить, о чем он думал.
— Молодой мистер Партингтон приглашает вас на артистический вечер, Сергей. Вы сделаете ему честь, если придете.
Расправив плечи и приняв благородную позу, Сергей возвестил:
— Пожалуй, я напишу его портрет, Клэр! И изображу на нем все порывы его души.
Клэр похлопала его по плечу, возвращая с небес на землю.
— Может
Нахмурившись, Сергей немного подумал, а потом согласился:
— Может быть.
Клэр покинула «Пайрайт-Армэ» в гораздо более безоблачном настроении, чем когда направлялась туда. От одного сознания, что Дайана думает, как найти выход из создавшейся ситуации, ей стало много лучше.
Заглянув в публичную библиотеку, которую тоже поддерживал деньгами покойный Гордон Партингтон, Клэр взяла книгу про лошадей. Она заглянула в оглавление в поисках главы об аппалузской породе, но, поскольку книга была издана довольно давно, ее постигла неудача: никакой информации об этой породе там не оказалось. Когда она спросила об этом мистера Джонсона, библиотекаря, тот сказал, что никогда не слышал о такой породе.
— Но из этой книги вы сможете узнать множество интересных фактов о коневодстве, — добавил он. — Можете держать ее сколько потребуется, мисс Монтегю. Хотя нашим читателям положено возвращать книги через две недели, вам, конечно, не о чем беспокоиться.
Мистер Джонсон тепло ей улыбнулся, и Клэр почувствовала укол сожаления, что не может питать к нему никаких иных чувств, кроме дружбы. Юный библиотекарь явно обожал ее, а она, вероятно, обречена питать безответные чувства к человеку, который видит в ней лишь умелую домоправительницу…
И все-таки быть экономкой Тома Партингтона не так уж плохо. Возможно, со временем мистер Партингтон будет считать ее своим другом, а это гораздо лучше, чем ничего.
Как бы то ни было, Клэр шагала домой в прекрасном расположении духа. День был изумительный, и она решила, что глупо проводить его в хандре. Ноябрьские облака галопом неслись по сапфировому небу, словно белые кони. Таинственные зелено-коричневые горы, настоящее чудо природы, возвышались в волшебной дымке.
Набирая полные легкие холодного горного воздуха, она смотрела на усадьбу Партингтонов с явным удовольствием. Прекрасный дом был окружен садами, простирающиеся за ними бескрайние поля, стоящие сейчас под паром в ожидании дождей, приносили богатые урожаи. Возможно, в скором времени здесь будет пастись табун красивых лошадей в яблоках… Клэр надеялась, что мистер Партингтон сможет осуществить свою мечту.
Усадьба Партингтонов, самое величественное здание в Пайрайт-Спрингсе, была построена на золото, которое Гордон Партингтон заработал на своих богатых калифорнийских приисках. Клэр нахмурилась, размышляя, действительно ли погоня за богатством — такой уж грех, каким хотели представить его жители «Пайрайт-Армз».
Конечно, Гордон никогда не рассказывал, как он сколотил себе состояние. «Золоту тоже отведено свое место в этом мире, Клэр, как и искусству, — говорил он ей. — Это одна из самых полезных вещей,
Он был прав. Ведь, если бы Клэр не сделала состояния на своих книгах, разве смогла бы она поддерживать людей искусства, как сейчас? Клэр с болью вспомнила Гордона Партингтона. Она так его любила! Они по многим вопросам имели одинаковую точку зрения, у них были одни идеалы и стремления. А главное — Гордону нравились ее книги! Он даже находил в них литературные достоинства, хотя Клэр считала их просто средством свести концы с концами.
Постепенно мысли Клэр вернулись к ее незаконченной работе. Во-первых, ей просто необходимо разрешить вопрос о неприбранных волосах мисс Абигайль Фейтгуд. Во-вторых, следует покончить с дурной привычкой ее героини вскрикивать по любому поводу и без него.
— Может быть, она потеряла все шпильки, когда ехала верхом на лошади Тома? — размышляла Клэр вслух.
— Кто ехал на лошади Тома? — раздался вдруг чей-то голос позади нее.
Вздрогнув, Клэр оглянулась и увидела своего героя верхом на большом черном коне. Она подумала, сможет ли когда-нибудь привыкнуть к его поразительной красоте, и с унынием решила, что нет. Все в нем говорило о мужественности, даже при отсутствии усов; он несомненно выигрывал в сравнении с молодым красавцем Сильвером, который ехал рядом.
— Мистер Партингтон!
Том спешился и подошел к ней. Клэр почувствовала, как загорелись у нее щеки, погладила жеребца по морде, потому что от смущения не знала, куда девать руки.
— Здравствуй, Черныш!
Конь фыркнул ей в ответ.
— Как вам сегодняшнее утро, мисс Монтегю? — вежливо осведомился Том. — Мне вас не хватало за завтраком.
Клэр бросила на него быстрый взгляд.
— Извините. Я позавтракала рано, а потом пошла в город.
Оглядевшись, Том сказал с улыбкой:
— Как здесь замечательно! Если бы я знал, что в Калифорнии так красиво, непременно навестил бы дядюшку Горди. Искренне сожалею, что не сделал этого — особенно принимая во внимание его щедрость.
— Он был бы вам рад, — тихо сказала Клэр и улыбнулась Джедидайе, который тоже подошел к ним.
«Том гораздо выше Сильвера, — отметила она про себя. — А хромота придает ему ауру интригующей печали, которой добродушный поверенный напрочь лишен. Джедидайя Сильвер, конечно, человек очень милый, но не из тех мужчин, от которых можно потерять голову».
— Мы с мистером Сильвером как раз говорили о том, как высоко ценил ваши услуги мой дядюшка, мисс Монтегю.
— Неужели? Как мило с вашей стороны! — Клэр была польщена, хоть понимала, что это глупо.
— Вы ведь, надеюсь, знаете, что покойный мистер Партингтон относился к вам с большим уважением, мисс Монтегю, — вставил Джедидайя.
Он тоже улыбнулся ей, и Клэр снова подумала, что сегодня прекрасный день.
— Мы собирались осмотреть конюшни, мисс Монтегю. Не желаете к нам присоединиться? Мистер Сильвер полагает, что моя мечта о разведении лошадей аппалуз-ской породы вполне осуществима.