Герой ее романа
Шрифт:
— Может, мы продолжим в следующий раз, Клэр? — выдавил из себя тот. — Не думаю, что мистер Партингтон очень интересуется серьезными историческими трудами.
С любезной улыбкой Том ответил:
— Сказать по правде, я прочел не слишком много книг.
— Какой сюрприз! — буркнул Сильвестр.
Клэр незамедлительно вставила, пытаясь сгладить неловкость:
— Видите ли, исторический роман — это одна из самых сложных литературных форм, мистер Партингтон. И мистеру Аддисону-Аддисону она прекрасно удается. Но вам, я думаю, должны больше
— Что?! — вырвалось у Тома, и Клэр смутилась.
— Во всяком случае, я знаю, что ваши подвиги вдохновили… одного автора на написание целой серии приключенческих романов.
Сильвестр презрительно усмехнулся, и Клэр бросила на него гневный взгляд.
— Нет ничего удивительного в том, что о жизни мистера Партингтона написаны литературные произведения, мистер Аддисон-Аддисон. Ведь о его подвигах известно всему миру.
— Произведения! — саркастически буркнул Сильвестр. Он залпом выпил свой портвейн и сморщился, словно не ожидал такого мерзкого вкуса.
Немного сбитая с толку, Клэр возразила:
— Пусть это всего лишь приключенческие романы, но и они не без достоинств, осмелюсь вам сказать. Ведь ваша жизнь, мистер Партингтон, — и в самом деле захватывающий роман. Стать генералом в двадцать два года! Подумать только! — И она снова улыбнулась ему своей застенчивой улыбкой.
Тому уже приходилось сталкиваться с подобным восхищением его героизмом, и оно ему никогда не было по душе. Но Клэр Монтегю он мог простить многое.
— Дело в том, что все остальные погибли, мисс Монтегю. В противном случае меня никогда не удостоили бы подобных почестей, поверьте.
Он тут же пожалел о своих словах — такое горькое разочарование отразилось в глазах Клэр.
— О! — только и смогла выдохнуть она, и у Тома возникло неприятное ощущение, словно он пнул котенка.
— Я иду домой, — неожиданно возвестил Сильвестр.
Собрав листы рукописи в аккуратную стопку, он поклонился сперва Клэр, потом, после некоторого колебания, Тому.
— Вернусь в более подходящее время.
— Не уходите из-за меня, — дружелюбно осклабился Том и сделал еще один глоток портвейна.
— О господи! Конечно, если вам нужно идти… — Клэр нервно улыбнулась. — Но приходите завтра, Сильвестр. Утром, попозже, перед вторым завтраком, ладно?
Откинув темную прядь со лба, Сильвестр пробормотал:
— Если я к тому времени проснусь. Чувствую, сегодня ночью меня посетит Муза. Спать, вероятно, не придется.
Том закатил глаза к потолку, а Клэр поспешно кивнула:
— Конечно. Ну тогда приходите, когда сможете. Я с нетерпением жду продолжения той главы.
Еще раз резко поклонившись, Сильвестр с поникшей лилией в руке и рукописью под мышкой удалился в ночь. Клэр проводила его взглядом, сожалея, что все так неловко получилось. У Сильвестра такая чувствительная натура!
Повернувшись, Клэр попыталась улыбнуться Тому.
— Он нес бы
Опешив от подобной фривольности, Клэр не нашлась, что ответить. Ей понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя.
— Мне ужасно стыдно, что он был так груб. с вами, мистер Партингтон! Но вы же знаете, люди искусства — такие чувствительные натуры…
— Вам не пристало извиняться за невоспитанного юнца, мисс Монтегю. Пожалуйста, сядьте. И простите, что помешал вам. Надеюсь, я не прервал его на самом интересном месте?
Клэр со вздохом уселась в кресло и снова взялась за шитье.
— Похоже, мистер Аддисон-Аддисон чрезмерно увлекся описанием архитектурных украшений в ущерб всему остальному. Я даже не могу вспомнить имя главного героя его произведения.
— Какая тоска!
Клэр блеснула очками и стала похожей на серьезного совенка. Том был очарован.
— Мне очень жаль, но должна сказать, что нахожу его творение довольно скучным, мистер Партингтон, — печально призналась она.
— И почему вы об этом так сожалеете? Мне кажется, вы слишком снисходительны.
— Боюсь, что слабость характера — один из моих основных недостатков.
— Да что вы, мисс Монтегю, вот уж не могу представить, что у вашего характера есть изъяны! — бодро сказал Том. — Вы кажетесь мне такой деловитой и рассудительной молодой леди.
— Спасибо, мистер Партингтон. — Клэр одарила его меланхоличной улыбкой. — Думаю, вы тем самым хотите сказать, что такая унылая особа, как я, просто обязана наслаждаться возвышенными описаниями греческой архитектуры. Увы, но это не так! К сожалению, мои литературные вкусы не столь… утонченные, как мне бы того хотелось.
Том не нашелся, что на это сказать, и только буркнул:
— Понятно.
— Тем не менее заметьте: я не сказала, что мистер Аддисон-Аддисон плохой писатель. Он действительно один из самых талантливых и плодовитых писателей в «Пайрайт-Армз», а его проза… э-э-э… его проза чрезвычайно назидательна.
Том выдавил еще одно «понятно».
— Боюсь, мой ум не настолько возвышен, чтобы выслушивать подобное, не зевая, — вздохнув, добавила Клэр.
Поскольку она так искренне сожалела о том, что Тому казалось естественной реакцией на помпезную бессмыслицу юного Аддисона-Аддисона, он постарался удержаться от улыбки.
— Ну что вы, мисс Монтегю, — вежливо заметил он.
Клэр покачала головой:
— Увы! Мне больше нравятся стихи Дайаны, которые она интерпретирует в танце. Или… или… даже приключенческие романы!
Ее последнее признание прозвучало так отчаянно, что Тому пришлось поспешно сделать глоток портвейна, чтобы не рассмеяться вслух. В результате чего постигший его приступ кашля стал веской причиной, чтобы сменить тему разговора. Когда Клэр прекратила стучать Тома по спине, а из его глаз перестали литься слезы, он сказал: