Герой ее мечты
Шрифт:
Рядом со входом на огороженный участок гвоздями были прибиты две доски с надписью, сделанной ярко-красной краской:
ДРЕВНИЙ МЕРТВЫЙ СТАРИК.
ПОСМОТРЕТЬ — 25 ЦЕНТОВ.
НАСТОЯЩИЙ, СТАРЫЙ И УРОДЛИВЫЙ.
Венис придержала мула, и Милтон с Картером быстро проскакали мимо нее через поле, отчаянно подпрыгивая на бегущих рысью мулах. Венис заскрипела зубами, глядя на них, а Ноубл молча поехал в ногу рядом с ней.
Ее дядя и Картер ждали, когда они подъедут, и вместе с ними ждал Гарри Гранди. Он сдвинул свой
— Мистер Гранди, — в знак приветствия кивнула Венис. — Я не знала, что вы интересуетесь археологическими раскопками.
— Угу, — отозвался Гарри. — Ну да, интересуюсь.
— Значит, это вы — первооткрыватель этого уникального экземпляра?
— Я и мой брат, мадам. Мы нашли эту удивительную вещь неделю назад, когда… э-э… мыли золото. С тех пор она здесь.
Венис оглянулась вокруг в поисках каких-либо признаков русла, но ничего похожего не увидела и пристально взглянула на Гарри, который простодушно смотрел на нее.
— Но где же вы…
— Венис, у тебя есть доллар? — задыхаясь, вмешался в их разговор Милтон.
— Зачем? — удивился Ноубл.
— Каждый, кто хочет увидеть Окаменелого Человека, должен платить. Без всяких исключений, — объявил Гарри.
— Ах ты, жалкий, скупой, кровожадный!.. — Соскочив с седла, Ноубл шагнул вперед.
— Энтон! — взвизгнул Гарри.
Из-за валуна появился Энтон Гранди, всеми своими тремястами фунтами. У него на голове, казавшейся необычно маленькой, был водружен огромного размера котелок. Энтон был красным — ужасно, невероятно, болезненно красным, как будто его несколько часов продержали на солнце, — и смотрел недовольно.
В благодушном настроении Энтон не представлял никакой опасности, но с Энтоном, хмурящимся и напоминающим жареного лосося, Ноублу связываться не хотелось. Удовлетворившись проклятием, он полез в карман и бросил Гарри двухдолларовую золотую монету, которую тот, поймав в воздухе, опустил в раздутый кошелек.
— Отведи людей, Энтон.
С угрюмым видом Энтон жестом предложил им следовать за собой. Картер и Милтон, вытягивая шеи, с нетерпением зашагали за Энтоном вокруг валуна. Площадку у основания камня покрывало большое розовое одеяло с букетиками фиалок, в котором Ноубл узнал одеяло из подсобки Гранди.
Высоким голосом Энтон монотонно пробубнил:
— Мы сделали эту находку, когда пошли искать золото. Представляете наше удивление, когда вместо золота мы нашли его. Это был большой сюрприз.
— Вряд ли, судя по манере рассказа, — шепнул Ноубл Венис.
Она прикусила губу: если она засмеется, Энтон может ударить Ноубла.
— Вот наша находка, — откидывая одеяло, сказал Энтон. — Вуаля.
Венис, Милтон и Картер наклонились над неглубокой ямой.
Венис крепко зажмурилась, ее плечи задрожали, через несколько минут она уже фыркала, прижимая ко рту пальцы, а потом, не выдержав, сдалась и, согнувшись пополам, схватилась за живот и во все горло расхохоталась.
Следующим был Милтон, а за ним Картер. Истерически всхлипывая, они бросились в
В могиле лежала точная копия Энтона Гранди или сносное подобие, какое можно создать с помощью бетона, гипса, сапожной ваксы и навоза мула.
Фигура соответствовала телу Энтона Гранди полностью, вплоть до кальсон, которые, по-видимому, были на Эптоне, когда Гарри делал слепок; лицо великолепно передавало угрюмую гримасу Энтона.
Очевидно, отметил для себя Ноубл, чувствуя, что его губы растягиваются в широкую улыбку, Энтон Гранди обладал долей скромности: на изображении он стыдливо закрывал руками определенные части тела.
Как мог кто-нибудь принять эту вещь за окаменелость, Ноубл не понимал. И почему-то там даже были маленькие пучки волос…
— Энтон, — заговорил Ноубл, стараясь сохранять серьезное выражение, — не помню, чтобы у тебя было пристрастие к шляпам.
Венис держала себя в руках — насколько могла — и, глядя на Энтона круглыми, поблескивавшими от слез глазами, неистово моргала, стараясь сохранить спокойное выражение. А у Энтона был такой вид, словно ему хотелось кого-нибудь убить.
— Что, Маккэнихи? — прорычал Энтон. — Почему вы все смеетесь?
— Не снимешь ли свою шляпу, Энтон?
— Нет, я не хочу снимать шляпу!
— По-моему, на полях сидит огромный черный паук, — сказал Ноубл.
— Что?! — Котелок мгновенно слетел с его головы.
То, что осталось от волос Энтона, торчало небольшими пучками по всему ярко-красному, гладкому, как у новорожденного, черепу, жалкие остатки когда-то роскошной шевелюры были измазаны гипсом.
Черт, было похоже, что Гарри слишком пересушил материал и, чтобы отодрать его, применил к шкуре Энтона щетку из проволоки. Вероятно, никогда еще Энтон не был таким чистым.
— Боже, — в благоговейном ужасе прошептал Ноубл, — это, должно быть, больно!
— Не неси чушь! — прогремел Энтон.
Из-за валуна появился Гарри; рычание Энтона оторвало его от бдительного надзора за тем, чтобы к окаменелости не пробрались незаплатившие зрители.
— В чем дело, черт побери? — рявкнул он.
— Это никого не обманет, — сказал Ноубл.
— Не понимаю, о чем ты, — отозвался Гарри. — Мы сделали на-уч-но-е открытие, и теперь мисс Лейланд со своим дядей будут болтаться по окрестностям Сэлвиджа в поисках чего-то подобного. — В его сердитом заявлении слышалась нотка отчаяния.
— Ах, — с подозрением сказала Венис, — так, значит, это вы прислали мне того койота!
— Нет, — сказал Гарри, глядя куда угодно, только не в лицо Венис.
— И ту птицу — это тоже вы!
— Не-ет!
Черт с ними, с ноющими ребрами, подумал Ноубл, он все равно выяснит, почему эти два олуха терроризировали Венис. Подойдя к Энтону, он схватил его за рубашку и рванул к себе; это было все равно что пытаться дернуть быка, но гнев придал Ноублу силу.
— Зачем ты стараешься запугать Венис? — прорычал он в лицо Энтону.