Герой ее мечты

Брокуэй Конни

— Запугать ее? — В голосе Гарри было столько неподдельного замешательства, что Ноубл отпустил Энтона и повернулся, к его брату.

— Мы не собирались запугивать ее! — возразил Гарри. — Мы пытались…

— Черт, Гарри, расскажи им. Маккэнихи, похоже, готов спустить собак, — потирая шею, пробормотал Энтон.

— Мы просто старались добиться, чтобы она и ее дорогой старый простофиля-дядя подумали, что здесь есть какие-то окаменелости, которые они повсюду ищут.

— Зачем?

— Затем, что если здесь ничего нет, она уговорит

дядю уехать из Сэлвиджа. А это означает, что не будет скоростной дороги, а это означает, что…

— Не будет «Магазина Гранди», — жалобно закончил Энтон. — А это означает Дубьюк!

— Черт, — качая головой, пробормотал Ноубл и взглянул на Венис, чтобы определить, как она восприняла это признание.

Некоторое время она смотрела на «окаменелого человека», а потом с сияющими глазами и подрагивающими губами снова повернулась к братьям Гранди.

— Джентльмены, как я могу скрывать от мира открытие такого масштаба?

— Что она имеет в виду? — не понял Гарри.

— Она не собирается разоблачать вас, — объяснил ему Ноубл.

По каньону эхом прокатились радостные вопли братьев Гранди.

Глава 25

— Бедные Гранди, — сказал Милтон, помешивая костер. Было уже поздно, обед, с которым дожидался их Темплтон, они закончили несколько часов назад.

— Ничего себе «бедные Гранди», — возразил Ноубл. — Они уже превращают эту штуку в золотой прииск.

— Да, — улыбнулся Милтон, — должен признаться, что немного завидую. Не потому, что пройдут годы, прежде чем мы сможем представить на всеобщее обозрение нашу находку…

Вполуха слушая, как Картер делился своими соображениями о том, сколько уйдет времени на то, чтобы откопать челюсть, Ноубл не сводил глаз с Венис.

Венис тоже все время украдкой бросала на Ноубла взгляды, как будто та самая волшебница была очарована смертным человеком и чувство грозило увлечь ее.

Ноубл покачал головой, измученный и подавленный необходимостью разрушать стену, которую Венис воздвигла между ними.

— Мне казалось, тебя это должно воодушевить, мой мальчик, — проник в сознание Ноубла голос Милтона. — Почему ты качаешь головой?

— Хм-м?..

— Туристы, которые повалят толпами, чтобы увидеть место раскопок, несомненно, принесут пользу твоим планам.

— Конечно, — согласился Ноубл, стараясь продемонстрировать хотя бы немного энтузиазма.

— Каким образом? — заинтересовалась Венис.

— Помнишь наш предыдущий разговор? — с радостью откликнулся Ноубл.

Она кивнула.

— Так вот, процветание туризма могло бы убедить конгресс в необходимости объявить большой участок земли национальным достоянием. — Заметив ее интерес, Ноубл продолжил: — Если окрестности реки Йеллоустон станут национальным парком, мы сможем привлечь общественное внимание к неразвитым территориям страны. Это могло бы пробудить интерес к вопросу бессистемного освоения территорий.

Венис

внимательно смотрела на него.

— Динозавр, дикая природа, красивый ландшафт — все это прекрасные доводы в пользу национальной собственности, — наконец задумчиво сказала она. — Внимание тех, кто обладает определенными денежными средствами, привлекают лишь научные или охотничьи возможности, а они доступны только для богатых: для ученых, которые могут позволить себе удовольствие заниматься исследованиями, для привилегированных энтузиастов или богатых искателей приключений. Другими словами, для людей, которые имеют вес в конгрессе.

— Это верно, — согласился Ноубл.

— А если эти земли станут национальным парком, — сказала Венис, — они будут защищены от частных интересов.

— Да, — подтвердил Ноубл.

— Защищены от людей вроде моего отца.

— Он один из них… да. Но, Венис, это не личная месть Тревору.

— Я знаю, — спокойно отозвалась она. — Но бизнес всегда найдет дорогу, он найдет дорогу и в обход твоего законопроекта.

— Что ж, значит, я неисправимый оптимист.

— Да? — улыбнулась ему Венис. — Тогда позволь неисправимому реалисту взглянуть на просчеты в твоей логике.

Теперь Венис была полностью поглощена обсуждением. Передвинувшись с дальней стороны костра так, что между ними оказался Милтон, она наклонилась вперед. Ноубл тоже наклонился, и, секунду поколебавшись, Милтон откинулся назад.

— Что с твоими туристами? — подперев рукой подбородок, спросила Венис. — Боишься, что они вытопчут твой любимый Йеллоустонский парк?

— В его предполагаемых масштабах — нет. Мы говорим не о нескольких квадратных милях, не о Центральном парке среди этих гор. Законопроект, направленный на создание Йеллоустонского парка, предполагает выделение тысяч квадратных миль.

Венис некоторое время сосредоточенно молчала, II серебристые глубины ее глаз ярко светились от возбуждения.

— А законопроект пройдет?

— Ноубл работал над ним целую вечность, — сказал Милтон. — Он был среди военных, которых правительство несколько лет назад направило обследовать северные части штата. Его заключения и послужили основой для создания этого законопроекта. Он не многое рассказывает, но именно он один из сильных мира сего.

Венис испуганно взглянула на Ноубла.

— «Из сильных мира сего» — это огромное преувеличение, Милтон, — с неловкостью возразил Ноубл.

— Ничего подобного, — высоким голосом произнес Картер. — Ноубл работал с лейтенантом Уилером и мистером Пауэллом, он даже знает Кларенса Кинга. Ты знаешь о знаменитой сороковой параллели? Я слышал, он пишет книгу.

— Как быть подлым лицемером, — пробормотал Ноубл.

Но Картер с воодушевлением продолжил.

— А наш молодой друг, присутствующий здесь, написал ряд научных статей для различных периодических изданий по геологии и других специальных журналов.