Героинщики
Шрифт:
Неприличные связи
Александр великолепен в постели. Любит так, будто хочет, чтобы именно ты получала от этого удовольствие, а не так, что все это - только для него, как делают некоторые ребята, которых я знала много. Немного странно, когда он говорит мне, какая я волшебная и хотел бы видеть меня еще чаще. Но он - мой начальник, мы и так видимся каждый день, отвечаю ему я. Я не об этом, отвечает он.
Очаровательная. Именно это часто повторял мой отец: когда я впервые увидел твою мать в Альгамбри (не в баре, на танцполе, всегда подчеркивал он), то всегда добавлял, что никогда не видел ничего прекраснее за всю свою жизнь.
Знаю, я хорошая, могу выглядеть очень сексуально благодаря одежде и косметике, но когда парень говорит
Я хочу объяснить ему, что он - мое маленькое, милое развлечение, но никак не могу. Проблема в том, что он - мой босс. Богом клянусь, никто во всем мире не умеет усложнять все лучше меня. Недавно он остался у меня на все выходные. И это оказалось плохой идеей. Он оставил в ванной комнате пакетик со всеми своими вещами для бритья: бритвой, кремом и щеточкой. Я хочу как-то вернуть ему его, но почему-то не могу. Сама не знаю почему. Видимо потому, что будет странно с моей стороны принести ему такой пакетик прямо в офис. И это не его вина в коем случае его! Он просто развлечение.
В любом случае, после нашей последней вечерней встречи я иду в клуб «Гуччи», чтобы встретитьтся там с Гемишем. Он - сумасшедший фанат поэзии, ему нравятся мои стихи. Знаю, звучит дико для меня, но мы просто встречаемся, пьем кофе, Кайфуем и читаем друг другу стихи. Мы с Гемишем никогда не спали; не знаю, гомосексуал он или стесняется всех девушек, просто видит во мне исключительно подругу, но этот парень - точно странный. Мне нравится он.
«Ненавижу, когда друзья дерутся, и ненавижу, когда друзья трахаются», - как-то признался он, хотя мне и показалось тогда, что он долго репетировал эту речь. Я часто спрашивала Гемиша о его сексуальной ориентации, но он гнул свое, сказав, что ему неинтересен секс с другими мужчинами. Он - не мой тип, но я бы с ним переспала; у него особая харизма. Наши отношения длятся уже очень долго. Пару лет назад мы с ним ходили вместе на чтение в рамках фестиваля, потом ездили в Париж на несколько дней. Удивительно было спать с парнем в одном постели и не трахаться с ним, хотя однажды я проснулась с его рукой на моих сиськах. Сразу вспоминаю свою больную мать, у нее совсем нет груди, их ей удалили хирурги. Скелетоподобная, похожая на андрогина; Богом клянусь, она теперь очень похожа на Боуи с обложки его альбома «David Live». Я проводила бы с ней больше времени, но мне невыносимо смотреть на нее. Теперь я знаю, что лучше делать что угодно: трахаться, употреблять наркотики, читать стихи, пересматривать фильмы, только бы не думать о ней.
Хочу в Париж, хочу в Париж, хочу в Париж ...
... Я встретила на дискотеке одного француза, который очень привлекал меня, что огорчало Гемиша, но этого было недостаточно для того, чтобы он по крайней мере попытался переспать со мной. Он - костлявый малый сучонок (как его описывает всегда Саймон) с маленькими девчачьими глазами, на которых появляются слезы, когда он читает свои стихи, и он так мило краснеет. В тюрьме такие парни пользуются особой популярностью.
Я чуть не упала, когда Марк Рентон и Кот Юл присоединились к группе Гемиша, потому что они начали постоянно зависать в «Гуччи», который я привыкла считать своей сценой, и мне не нравилось, что здесь постоянно бродят эти лейтовские отбросы (за исключением Саймона, конечно!). Выходцы из Лейта обычно не признают других районов Эдинбурга; они считают, что если ты не родился в Лейте, то ты - полный ноль. Хотя меня и воспитывали в Лейте, на самом деле я родилась в Маршмонте, что делает меня настоящей жительницей Эдинбурга. Так, например, я гуляла с братом Марка, Билли; это продолжалось недолго, я тогда еще училась в школе. Но Богом клянусь, я никогда не спала с ним, хотя многие придерживаются другого мнения. Такие уже в Лейте ребята, и девушки там не лучше.
В любом случае, я снова в «Гуччи», этом замечательном месте на нашей грешной земле, где всегда можно послушать лучшую музыку, встретиться с интересными людьми. И первыми, кого я встречаю, оказываются Марк (фу!), который шляется по клубу, как всегда еле передвигая ноги, и Саймон (ням-ням!)
Пожалуйста, не трахайся с ней, не трахайся!
Богом клянусь, я никогда не ревную Саймона к его подружкам, потому что наши пути разошлись, мы не имеем никаких обязанностей друг перед другом, хотя он всегда нравился мне с тех пор, как я уехала из Лейта. За исключением разве что нескольких раз, когда он спал с откровенными шлюхами, которых я очень хорошо знаю, и корова Эстер именно из таких. Я вижу, что Гемиш болтает с Марком, они подсаживаются к каким-то двум девушкам, которых я едва знаю. Думаю, это об одной из них говорили, что она отдалась Колину Дагену, но я могу ошибаться. В любой случае, она долго в этой компании не задержится!
Когда я подхожу к ним, слышу, как Гемиш соловьем заливается:
– Венди, Линси, познакомьтесь с моим хорошим другом, Марком. Очень талантливый басист.
Моя жопа талантливее его: он выгнал Марка из двух грёбаных групп из-за его полнехонькой некомпетентности!
Марк пытается собрать глаза вместе и гнусавит:
– Как твои успехи на музыкальном поприще, Гем?
– Я больше этим не занимаюсь, - качает головой Гемиш с показной скорбью; одна из девушек - коротко стриженая блондинка с хорошим макияжем - удивленно таращится на него, услышав такие новости.- Теперь я пишу стихи. Музыка - это глупое, пошлое и коммерческое искусство. Для духовных банкротов, - объясняет он.
Блонди (Линси, кажется) с сожалением опускает глаза, в то время как Венди-хорошая-специалистка-по-минетам остается бесстрастной. Гемиш видит, что я стою рядом, он встает и целует меня в щеку.
– Привет ... Элисон. Как ты?
– Неплохо, - улыбаюсь я.
Марк полностью отдает предпочтение этим девушкам - обычному хламу, с которым он любит замутить.
– А я вместе со своими друзьями из Лондона занят как раз в этом «коммерческом» искусстве, у нас собственный рок-проект, - начинает врать он, не подмигивая мне.
– Играем-то типа «Einst"urzende Neubauten» и ранних «Meteors», более похоже на их «In heaven», чем на «Wreckin Crew», но в диско-ритме, чувствуется значительное влияние ска, наша вокалистка похожа на Марианну Фейтфул. Поем об озабоченных сексом подростках в пивоварнях-пабах Шотландии и Ньюкасла, где молодежь слушает Лаби Сиффра и Кена Бута на музыкальном автомате и мечтает о работе с высокой зарплатой на заводе «Фольксваген »в Ганновере.
– Звучит круто!
– визжит белокурая Линси, или как там ее.
– А как вы называетесь?
– «Укрепление».
Благодаря Гемишу, который не растерялся и мастерски сменил тему разговора, переключив внимание девушек обратно на свои Бодлеро-Рэмбо-Верленоподобные стихи; однако его тотчас перебила одна из девушек, сказав что-то о «Marquee Moon», альбом группы «Television». Я в это время успела толкнуть локтем Марка, чтобы привлечь к себе его внимание.
– Тише, ты кого укреплять собрался?
Он окидывает меня взглядом с ног до головы. Даже учитывая, что он одурманен наркотиками, он оценивающе смотрит на меня так, как никогда раньше не смотрел:
– Bay, Эли. Роскошно выглядишь.
Комплиментов я от него не ожидала, но это замечает Гемиш и сразу приближается ко мне.
– А ты выглядишь ... как всегда.
Он смеется над моей шуткой и приглашает сесть рядом с ним, пока Гемиш выхваляется перед девушками тем, как они с Марком когда-то играли в клубе «Треугольник», расположенном в Пилтоне.
– Как ты?
– Хорошо. А ты?
– Тоже неплохо. Однако этого точно не скажешь о Кочерыжке, он до сих пор носит повязку на руке.
– Бедный Дэнни!
– Да, пришлось ему вернуться домой. Кстати, видел здесь недавно Келли. Вместе с Дэсом.
– Молодец.
Он говорит тише, склонившись ко мне. Вообще-то Марк выше, чем всегда кажется на первый взгляд.
– Сегодня что-то будет?
– Ты имеешь в виду то, что я думаю?
– Да, думаю, да.
– Нет, я уже звонила Джонни, его нет дома, или он просто не берет трубку.