Героинщики
Шрифт:
– Это сын хозяина моей квартиры ... Он ограбил меня! Господи, бля!
– Но у нас осталось на героин, Саймон? Да?
Она напоминает ему сумасшедшую птицу в гнезде, которая неистово умоляет накормить ее.
– Да, осталось. Успокойся, - говорит он, хотя и сам несколько обеспокоен.
Когда они добираются до квартиры Андерсонов, Кайфолом выпивает холодной воды из-под крана, но у него начинает болеть голова, да так сильно, что кто-то ему черепушку пытается сокрушить. Он злится, когда вспоминает о малом Бакстере, потом достает свой маленький блокнотик,
Он звонит Джонни Свону, но тот динамит его:
– Нет денег, нет и героина. Не могу, друг, у меня и так голяк.
Затем он возвращается к букве «К», но на этот раз - к Мэтти Коннеллу.
Мэтти, кажется, сейчас с Ширли, но рассказывает Кайфолома ту же сказку.
– Нет, парень. Нас и так бросили, - говорит Мэтти, - кто-то нас сдал, пожалуй, из знакомых Лебедя.
Его голос отражается болью в голове Кайфолома, он понимает, что дела плохи.
– Понятно, увидимся позже, - отвечает он и кладет трубку, даже не дождавшись ответа.
Видимо, произошла какая-то облава, поэтому героина действительно ни у кого не было.
Но Лебедь наверное имел какую-то особую, собственную заначку для тяжелых времен. Он и сам крепко сидел на игле, поэтому ему сейчас тоже нелегко. И Кайфолом звонит ему еще раз.
– Извини, друг, - отвечает Лебедь. Кайфолом почти видит его ехидную, напыщенную улыбку, будто тот сидит в кресле напротив.
– Когда я говорю, что ничем не могу помочь, то именно это и имею в виду. Ненавижу повторять. Ви-и-и. Ненавижу повторять. Ви-и-и...
Он слышит смех Рэйми, похожий на лай гиены, такой пронзительный и насмешливый.
– Слушай, - понижает голос Кайфолом, - у меня есть одна телочка, наша, из Лейта, чистая, как ебаный первый снег, трахаться хочет, даже не может, но у меня такая ломка, что мне ее не удовлетворить. А она так возбуждена, хочет великого секса.
Он слышит, как Мария с грохотом закрывает за собой дверь туалета и идет в спальню.
– Ну?
– цинично спрашивает Джонни и пародирует «Королевский суд», проклятое, вездесущее шоу, столь популярное в их компании: - возражаю, ваша честь, эта история - не что иное, как паутина лжи, которую ты плетешь, чтобы получить бесплатного героина!
Но Кайфолом сразу слышит коварный подвох и решает подыграть:
– Возражаю, ваша честь! Настаиваю на том, чтобы перенести это слушание на один час и начать его на Толкросс, где суду будет представлено доказательство номер один.
Тишина. Затем: - Искренне надеюсь, что это правда, для вашей же пользы, господин Уильямсон, будьте готовы представить свое доказательство. Этот суд не терпит, когда его время расходуют бесполезно.
– Договорились, Джонни. Она у меня горячая маленькая штучка, - Кайфолом говорит тише, потому что слышит, как Мария с проклятиями рыщет по сервантам.
–
Связь снова прерывается, на какие-то две ужасные секунды, за которые Кайфолом успевает сдохнуть тысячу раз.
– Алло? Как она, ничего?
– Джонни, она - просто маленький ballissimo ангел. Чистая, как первый снег. Была, пока я не сорвал первый приз, только я, - врет он.
– Научил ее кое-чему.
Теперь он даже наслаждался этой игрой, он понимал, что его невыносимая потребность подкрепляется, когда он разжигает еще большую потребность в своем визави.
Он снова начинает говорить в стиле «Суда», на этот раз добавляя своему голосу агрессивных ноток обвинения:
– Заявляю вам со всей ответственностью, что вас очарует эта юная леди, так же, как и меня, - говорит он, задумывается на минуту и добавляет: - Она просто умирает, как хочет трахаться.
– До этого мы все желающие. Поэтому давай, приезжай скорее, - настаивает Джонни, уже не в состоянии терпеть, но потом напряженно напоминает: - Но смотри, чтоб только вы двое!
– Не волнуйся, я здесь как раз рассказал ей о тебе, она очень хочет встретиться.
– Кайфолом делает вид, будто вздыхает, когда на пороге, как призрак, появляется Мария, он как бы обращается к ней, но говорит все в трубку:
– Готова, Мария?
Но отвечает ему только Джонни:
– Хорошо, увидимся.
– Да, через час подъедем.
– Кайфолом бросает трубку.
– Мы в игре!
Мария встречает новости презрительной, недовольной улыбкой. Кайфолом заходит в спальню и видит, что она вывалила все вещи из шкафов и комодов и пошвыряла их на пол. Она идет за ним.
– Мне нечего надеть!
Он умудряется найти оранжево-белый топ в корзине для грязного белья, который выглядит не таким испачканным, и лестью уговаривает ее переодеться.
Вскоре они снова оказываются на улице, дрожат на автобусной остановке на Джанкшн-стрит. Затем садятся в автобус, который везет их к Лотиан-роуд. Янтарное небо нависает над голубовато-серыми облаками смога.
– Недолго уже осталось, - успокаивает себя Кайфолом, выглядывая в окно и выстукивая бешеный ритм ногами по полу, между тем берется наблюдать за девушками через грязное стекло, представляя их голыми и с облегчением чувствуя, что у него встал. Он решает для себя, что никогда не позволит наркоте стать выше его либидо.
Автобус тарахтит по Лотиан-роуд , и когда подъезжает к Толкросс, Кайфолом чувствует себя совершенно разбитым. Марии еще хуже, она дрожит так сильно, что он подается вперед и кладет ей ладони на колени. Когда они выходят, он пытается сделать беспечным свой вид.
– Помни, Мария, ты должна быть крутой. Флиртуй. Будь сексуальной. Не думай о наркоте и не говори даже ничего о ней, пока Джонни сам не предложит, ты выпила сегодня таблетки?
– Да, выпила!
– Я буду в соседней комнате, не волнуйся. Джонни - хороший парень, - вероломно говорит он, когда они поднимаются по лестнице в притон Лебедя.