Героинщики
Шрифт:
– Рент прав, на хуй, - цитирует он, - такие драки похожи на бои боксеров легкого веса, здесь многое зависит от скорости. Здесь Сэйер сумел бы и трех мудаков побить. Тэм?
– Да, полностью согласен.
– За Сэйера, - они все поднимают его бокалы, даже Кочерыжка.
– Шоу маст гоу он, не останавливаемся.
– Так как это шоу должно продолжаться, пойди и принеси нам еще пива, еврейский выродок, - приказывает Бэгби, вливая в себя всю пинту одним глотком и этим заставляя всех сделать то же самое.
Кочерыжка корчит жалкую, недовольную рожу, но подчиняется. Он все еще работает в доставке
Кизбо не мог похвастаться таким везением; он рассказал недавно, что его уволили из строительной компании, где он работал каменщиком.
– Я все еще иногда помогаю им, но он не имеет возможности платить мне столько, чтобы я мог поехать в Телфордский колледж и сдать экзамен «City & Guilds».
– А где, на хуй, Второй Призер?
– Спрашивает Бэгби.
– Слышал, мудак нашел себе работу. Говорят, он никак не хочет рассказывать, чем именно занимается.
– А он тебе и не расскажет, потому что пошел в клуб, чтобы как-то скрасить разочарования выходных. Кстати, Данфермлайн отпустил его, развязав ему руки. И он ушел в запой и выходить из него не собирается, - объясняет Томми, переглядываясь с Кизбо и Рентоном.
– Не надо было нам его в Блэкпуле бросать.
– Насколько я помню, это он нас бросил, - возражает Рентон.
– Марк прав, Томми, - с этими словами Кизбо снимает очки и потирает глаз.
– Ты ему не нянька.
– Значит, мудак наш снова находит утешение в выпивке, - издевается Бэгби.
– Ты прав, как никогда, мистер Франко, - Кизбо кивает и возвращает на место свои очки, как бы ставя точку в этой теме.
Когда разговор возвращается к потерянным талантам, Рентон не теряет времени и пересаживается. Он почти разочарован, когда спид начинает шибать в голову, все вокруг только болтают, никто на игру даже не смотрит. Поэтому он просит Микки немного приглушить комментатора, то нехотя выполняет его просьбу, но только после того, как Бэгби дает добро. Головы некоторых возмущенных пьяниц, повернувшись к другому телевизору, что в дальнем углу, у входа в бар. Затем Рентон включает музыкальный автомат и выбирает «Too Shy» группы Kajagoogoo. слушая строку «современная медицина не сможет утешить твое сожаление», он вдруг понимает, что своей смешной спортивной стрижкой Бэгби здорово напоминает Лималя, солиста этой группы. Когда снова звучит припев, он щекочет ресницами затылок Бэгби, совсем как девушка в свои веселые двадцать, и ловит на себе нервные, страдальческие взгляды других.
Психическое радар Франко что -то фиксирует, поэтому тот резко поворачивается назад, чуть не поймав Рентона с поличным.
– Кайфолома видел?
– Да, встретил его однажды на Уок-стрит на днях, когда шел с работы домой. Посидели немного в Центральном, выпили по пиву, - равнодушно отвечает Рентон.
– Я буду теперь жить рядом с ним на Монтгомери-стрит.
– Ой, а что с игрой?
– Вспоминает Кизбо.
– Мы можем досмотреть ее, включите звук на второй тайм, - просит Рентон, когда видит, что Томми
Но Бэгби так просто не отстанет от Кайфолома, пока сам того не захочет.
– Этот мудак считает, что он слишком крутой для апартаментов в Банана-флетс, но я слышал, что он с матушкой все время там зависает.
– Это потому, что его старик съебался из дома с какой-то молодой красавицей, - отвечает ему Рентон.
Кизбо снова снимает очки и натирает их своей футболкой с надписью «Combat Rock». На ней указан размер XXL, но она сидит на нем вплотную.
– Я тоже такое слышал, мистер Марк. Видел их вместе в городе. Ей около двадцати пяти, вроде того. Слышал еще, что у них есть ребенок.
Рентон поворачивается к экрану. Да нахуй трахаться с девушкой, у которой есть ребенок. Достаточно неприятно представлять себе, как хуй какого-то парня входит во влагалище девушк во время полового акта, но когда-то через то же влагалище потом выходит ребенок ... Даже думать об этом не хочется, думает он, и его всего перетряхивает от отвращения.
– Так что, хорошая она?
– Спрашивает Томми.
– Ничего, - признает Кизбо.
– Я бы не отказался.
– Ебаный счастливый старый мудак.
– Тебе уже надо девушку найти, Тэм, - начинает Бэгби, затем упирает взгляд в стол.
– Видел тебя, кстати, с той Лиззи Макинтош в начале Уок пару дней тому назад.
– Просто остановился ее поздравить, - пожимает плечами Томми.
– Забудь ты ту малую, мистер Тэм, - смеется Кизбо.
Томми отвечает ему рассудительной улыбкой, и вдруг Кочерыжка говорит:
– Я однажды разговаривал с ней. Она рисовала, стояла с мольбертом в районе Шор. Хорошо рисует, кстати. Это я ей и сказал тогда - «хорошо рисуешь». Она учится в художественном колледже в живописи, так, Тэм?
– Да.
– Еще одна надменная пизда, - ввёртывает Бэгби, - помню ее еще со школы. У тебя же никого после нее не было, Тэм. Пойдем со мной в центр, я видел там эту твою раскрасавицу прошлой неделе. И она совсем не такая скромная, как прежде!
Рентон скалит зубы в ехидной улыбке, вспоминая один школьный случай с Бэгби, о котором ему так и хотелось рассказать, но в конце концов он благоразумно передумал. Вместо этого он вспомнил самую Лиззи, которая училась в классе искусств средней школы. Девок там было - три калеки и две чумы, хотя класс был полный, даже слишком. Но тех девушек он до сих пор вспоминает в чудесные мгновения дрочки.
– Лиззи - вовсе не напыщенная. Матом ругается, как заправский сапожник, - незамедлительно оправдывается Томми.
Только эти слова срываются с его губ, он вдруг понимает, что стесняется собственной трусости и всего этого в присутствии друзей. Но у всех случалось такое в жизни, когда ты ждешь свою девушку, как солнце, долго скрывающееся за облаками, а потом оно появляется и спасает тебя от тьмы, раскрывает твою истинную сущность, заботится о тебе, как о беспомощном цветке.
– А медок-то ее тебе покоя не дает, - улыбается Рентон, сдержанно держа колено Томми.
– Она просто держит тебя пока на расстоянии, потому что вокруг столько хороших кошечек, это такой защитный механизм, чтобы привязать тебя к себя. И это ей неплохо удается, ты счастлив с ней.