Герои космодесанта
Шрифт:
— Капитан, это самоубийство! — прямо сказал ему Дак'ир.
— Возможно. Но я не могу рисковать Фугисом и инженером. Их выживание — вопрос первостепенной важности. Путь Прометея есть самопожертвование, сержанты, — вы это знаете.
— При всем уважении, капитан, — вступил в разговор Н'келн. — Брат Маликант и я хотели бы остаться и сражаться вместе с остальными.
Стоящий позади ветерана-сержанта Маликант, ротный знаменосец, уверенно кивнул.
Оба Саламандра уже были ранены в этой злосчастной кампании по освобождению Цирриона. Маликант из-за ранения в
Кадай был вне себя от ярости:
— Ты отказываешься подчиняться моим приказам, сержант?
Несмотря на гнев капитана, Н'келн стоял на своем:
— Так точно, мой лорд!
Кадай сверкнул на него глазами, но гнев его тут же угас, когда он осознал смысл слов ветерана-сержанта. Он обнял Н'келна за плечо:
— Держитесь, сколько сможете. Покидайте укрытия, только когда это будет необходимо, и быстро наносите удар. Возможно, вам удастся проскочить под обстрелом без особых потерь.
Салютуя, Н'келн ударил кулаком в нагрудник и вместе с Маликантом вернулся на позиции, присоединяясь к ожидающим их там боевым братьям.
— Теперь это дело чести, — произнес капитан, глядя вслед двоим Саламандрам.
Они были исключительными воинами. Как и все его братья. Капитана переполняла гордость за всех и за каждого в отдельности.
— Фугис ждет. В огонь битвы, братья!
— На наковальню войны! — торжественно подхватили все, как один.
Саламандры повернулись и, не оглядываясь назад, пошли прочь от своих братьев, оставив тех наедине с их собственной судьбой.
Туннели выглядели заброшенными.
Ба'кен медленно поводил из стороны в сторону дулом тяжелого болтера, его натренированные чувства были обострены до предела.
— Слишком тихо…
— Ты предпочел бы бой? — через передатчик отозвался Дак'ир.
— Да, — честно признался Ба'кен.
Саламандры разбились на две группы, идущие по обе стороны туннеля, и сержант шел на несколько метров впереди своих бойцов. Каждый космодесантник соблюдал дистанцию в несколько метров от идущего впереди него брата и, принимая во внимание вероятность засады, прикрывал его с тыла и флангов. Встроенные в шлем люминаторы резкими лучами освещали темные коридоры, и в созданных ими густых тенях воображение рисовало бесчисленные опасности.
Саламандры, как на маяк, шли на сигнал апотекария. Сначала сигнал повел их на юг, туда, откуда они пришли и где, как выяснилось, находился скрытый вход на нижние уровни Цирриона. Бесчисленные туннели не были отображены ни на одной из схем города, поэтому Аргос ничего не мог знать о них. Подземный комплекс коридоров и бункеров принадлежал частным лицам из числа стратосской аристократии. Вмонтированные в стены туннеля двери автоматически раздвигались перед удивленными воинами, производя едва слышный, таинственный шум стравливаемого воздуха и приглашая их в богато обставленные комнаты с покрытой пылью мебелью.
Несмотря на то что эти хоромы были не заперты и никем не охранялись,
Кадай резко вскинул руку, и Саламандры остановились.
Невдалеке Ягон, шедший в одной цепочке с Цу'ганом, сверялся с показаниями ауспика.
— Впереди биообъекты! Расстояние — пятьдесят метров! — прошипел он в передатчик.
Узкое пространство туннеля наполнил лязг болтерных затворов.
Кадай опустил руку, и Саламандры начали медленно продвигаться вперед, по ходу смыкаясь в одну группу. До сих пор они не встретили никаких признаков присутствия культистов, но это не значило, что их здесь нет.
Дак'ир услыхал впереди шум движения и металлический скрежет.
— Молот! — прозвучал голос из темноты, сопровождаемый звуком взводимого болтера.
— Наковальня! — произнес Кадай другую половину пароля и опустил свой болт-пистолет.
Впереди, метрах в двадцати от них, раненый Саламандр, привалясь к стене туннеля, медленно опустил руку с оружием.
Облегчение в голосе капитана все ощутили почти физически.
— Отставить! Это брат Фугис. Мы нашли его.
Банен выступил из тени вместе с небольшой группой выживших горожан. Невысокий, скромного вида, в кожаном фартуке поверх замасленного комбинезона, мешковато сидевшего на полной фигуре. Защитные очки были сдвинуты на лысину, блестевшую, словно она смазана машинным маслом.
Он совсем не выглядел человеком, которому по силам очистить город.
Тяжесть уже принятого решения не показалась Кадаю легче, когда он испытующим взглядом окинул инженера:
— Ты сможешь произвести вентиляцию атмосферы Цирриона? Очистить город от газа?
— Д-да, мой господин.
Заикание завершило образ никчемного маленького человечка.
У переборки в туннеле, за которой вместе с группой выживших горожан пытался укрыться Фугис, Саламандры выстроили нечто вроде защитного кордона. У апотекария была сломана нога, и хотя он и находился в сознании, сражаться не имел никакой возможности. С момента его обнаружения жуткая тишина воцарилась в подземелье, будто сам воздух затаил дыхание.
Стоя среди окруживших его Саламандр, Кадай задумчиво глядел сверху вниз на Банена.
«Я подписываю смертный приговор миллионам…»
— Вы пойдете к площади Аереона, а затем — куда будет нужно, — сказал он брату Ба'кену. — Начинайте очистку города, как только сможете.
Ба'кен отдал честь. Саламандры рассыпали оборонительное построение и словно выдохнули давно удерживаемый в себе воздух.
Внезапно из люка в потолке туннеля, всего в нескольких метрах от них, выпрыгнула одинокая женская фигура. Тонкие ее пальцы судорожно вцепились в гранату.