Герцогиня
Шрифт:
Клер заставила себя улыбнуться, а мать забрала у нее книгу.
— Ты испортишь себе зрение, если будешь так много читать. — Она взглянула на переплет. — А кто такой капитан Бейкер?
— Путешественник и исследователь. Величайший исследователь в мире. Говорят, он родственник герцога.
Перехватив восторженный взгляд Клер, ее мать нахмурилась.
— Дорогая, я знаю, как приятно мечтать. У меня тоже были фантазии, но я кое-чему научилась в жизни. Будущее женщины, все ее существование зависит от мужа. А эти люди, о которых ты мечтаешь, все эти… — она оглядела спальню Клер, полную
Хотя Клер не очень вникала в слова матери, что-то в наставлениях Арвы ей не понравилось.
— Я хочу любить своего мужа.
— Конечно! И ты любишь Гарри, разве не так? Да и как может быть иначе?!
Клер подумала о Гарри, представила себе его красивые голубые глаза, шотландскую юбку… Арва улыбнулась дочери.
— Есть еще кое-что. Подумай, Клер, что такое быть герцогиней. Каждое твое желание, каждый каприз выполняются еще до того, как ты сама поймешь, чего хочешь. Ты сможешь встречаться со всеми этими странными людьми, о которых читаешь. Разве они посмеют отклонить приглашение герцогини? Ты сможешь делать все, что захочешь, тогда, когда захочешь. — Улыбка сошла с ее лица. — В завещании твоего деда есть один пункт… Мы с отцом одобряем твое замужество. Если ты выйдешь замуж за Гарри, то получишь свою долю наследства. А если нет… — Она снова улыбнулась. — Я не угрожаю тебе, дорогая, делай, что сочтешь нужным, но ведь у тебя есть младшая сестра, о которой нельзя забывать…
С этими словами Арва вышла из комнаты дочери. Мать часто казалась Клер пустой, недалекой и невежественной женщиной. Но иногда она просто пугала ее.
Клер отложила книжку капитана Бейкера и разгладила руками складки на платье. О чем она думала? Ах да, Гарри, герцог Макаррен, божественное создание, и она действительно любит его. Мать права, как можно не любить Гарри?! В нем нет недостатков. Если бы женщина могла произвести на свет совершенного человека, это был бы именно Гарри.
Клер громко рассмеялась. Что за глупости! Она любит Гарри и, возможно, станет герцогиней. Она — самая счастливая и удачливая женщина в мире.
В следующее воскресенье Гарри пригласил Клер на прогулку по озеру. Он подплыл на лодке к красивому маленькому островку и помог Клер выйти на берег. Девушка опустилась на плед, который Гарри расстелил на траве, а Гарри уселся подле нее. На нем была старомодная полотняная рубаха с широкими рукавами. Она выглядела совершенно застиранной и пожелтевшей от времени. В расстегнутом вороте виднелись гладкая шея и грудь Гарри. Он был в старой зеленой шотландской юбке, не стеснявшей движений, и сидел, расставив ноги. В седло он вскакивал быстро и решительно — говорили, что одна юная леди упала в обморок, увидев, как молодой герцог садится на лошадь. Вот и сейчас он развалился на траве, юбка, стянутая на талии широким поясом, небрежно задралась. Поглядев на Клер, он вдруг сказал:
— Знаете, вы мне очень нравитесь.
Сердце ее забилось сильнее, горло перехватила судорога. Она не знала,
— Я тоже… Вы тоже нравитесь мне, — пролепетала она.
— Я хочу знать, согласитесь ли вы стать моей женой?
Клер повернулась к герцогу, глаза ее широко распахнулись. Она ждала, она надеялась однажды услышать эти слова, но они все равно прозвучали неожиданно. Девушка не знала, что ответить.
— Я понимаю, что прошу многого, — продолжал Гарри. — Мне принадлежит несколько ужасных владений, в том числе отвратительный старый дом под названием Брэмли. Он вот-вот развалится. Есть и другие проблемы, но вы так нравитесь мне…
Клер вздохнула и проглотила стоявший в горле ком. Она хотела овладеть собой, прежде чем отвечать. Иногда, вдали от Гарри, она сомневалась, не зная, подходят ли они друг другу, но эти мысли мгновенно исчезали, стоило ему оказаться рядом. В душе у нее звучали волынки, сердце пело.
Клер медлила с ответом, не желая показать, как сильно ей хочется выйти за него замуж. Глядя на сильные стройные ноги Гарри, она готова была взобраться босиком на покрытую снегом гору, лишь бы стать женой божества и шотландской герцогиней.
— У вас очень старый дом? — спросила она, стараясь, чтобы голос ее звучал спокойно.
Гарри запрокинул голову, подставляя лицо солнцу. Ресницы у него были длинные и густые.
— Не помню. Кажется, Брэмли построили то ли в XIII, то ли в XIV веке.
— Это замок?
— Когда-то был им. Одно его крыло очень старое, оно почти обвалилось, но кто-то из моих предков возвел новые строения вокруг.
Клер поняла не сразу.
— То есть кто-то выстроил новый фасад? И внутри вашего дома стоит замок?
Гарри только хмыкнул в ответ.
Воображение унесло Клер далеко-далеко. Она думала о семье, веками жившей в одном и том же доме, о древних стенах, впитавших в себя историю.
— А Брэмли очень большой?
Гарри опустил голову и ухмыльнулся. Сердце Клер екнуло.
— Я так и не увидел весь дом целиком.
Такой огромный дом, что даже хозяин не обошел его комнаты! Девушке трудно было даже представить себе такое.
— Да, — прошептала она. — Да, я согласна стать вашей женой.
Клер больше не могла сдерживаться. Она вскочила и начала кружиться, юбка сбилась набок. Гарри не мог удержаться от смеха — она напоминала развеселившегося щенка. Ему очень нравились американские девушки: они говорили то, что думали, и поступали, повинуясь чувству.
— Я буду для вас лучшей герцогиней во всем мире, — сказала она. — Вы увидите. Боже мой, я думаю, это так интересно — быть герцогиней!
Не говоря ни слова, он медленно протянул свою большую руку, положил ее на затылок Клер и притянул ее лицо к своему. Клер никогда еще не целовалась и очень боялась сделать что-нибудь не так. Клер старалась быть послушной, но, когда он прижал ее к себе, отвернула голову в сторону. Ей с трудом удалось уклониться от его ласки. В смятении она опять уселась на плед, исподлобья взглянула на Гарри. Он посмотрел на нее сердито-удивленным взглядом.