Герцогиня
Шрифт:
— Как будете действовать, Азген?
— Что вы имеете в виду, госпожа?
— Я не хочу ненароком задеть вас, когда буду атаковать. Некоторые рефлексы вдолблены уже настолько, что я двигаюсь по привычке.
— Мы ходим в тенях, госпожа. Вэр и Бри будут всегда на виду рядом с вами. И не беспокойтесь, нас вы не заденете.
— Хорошо. В таком случае не буду вас задерживать и мешать работе.
Кивнув, Азген и Тирк растворились в воздухе, а рыцари, как окрестила их про себя Иона, вышли за двери. Устало вздохнув, девушка отошла к кровати и рухнула на неё лицом вниз,
Аран, никак не комментируя действия невесты и легонько поцеловав девушку в висок, просто встал с кровати.
— Когда шествие?
— Послезавтра.
— Я что, два дня без сознания лежала?
— Да. Так что сегодня ещё отдыхай, а завтра матушка с тебя не слезет, пока не примерит на тебя сто нарядов.
Горестный стон был ему ответом, но дракон, посмеиваясь, направился к дверям. Ему необходимо было проконтролировать Сону, которую прямо сегодня должны были отправить в монастырь. Он и правда жалел, что отец не дал её казнить, потому что король придумал куда более жестокий способ наказания.
Перед дверью, ведущей в темницы, Аран на миг замер, собираясь с духом. Как бы не надоела ему Сона, он не хотел для неё такой судьбы. Принц не стал рассказывать Ионе, что перед заключением Сонаисс ждёт крайне болезненная процедура, которая для любого дракона была хуже смерти — лишение крыльев. Куда милосерднее было бы отрубить голову.
Взяв себя в руки, дракон дал знак слугам, чтобы открыли дверь. Сразу его оглушил визг, раздавшийся с нижних камер. Спускался он вниз под заковыристый и очень громкий мат, не торопясь, чтобы выслушать всё.
И услышал он действительно многое. В том числе и проклятия в свой адрес, на которые бывшая наложница не скупилась. Обещания убить всех в гареме, а Иону продать пустынникам в качестве игрушки. Угрозы тюремщикам, перемежающимся с обещаниями осыпать их золотом, если отпустят её. Казалось, драконица сошла с ума и чем ближе Аран подходил к камере, тем сильнее верил в это. Стражники в коридоре вытянулись в струнку, стоило им увидеть принца. Но дракон смотрел на девушку, которую когда-то считал младшей сестрой. Сонаисс висела на цепях, растянутая так, чтобы не могла шевельнуться вовсе.
Помимо металла, который блокировал любую магию, цепи были усилены заговорённой нитью, а на стенах слабо мерцали сдерживающие руны.
Драконица, увидев фигуру перед собой, чуть прищурилась. И поняв, кто перед ней, снова принялась кричать, срывая голос окончательно.
— Ты! Выпусти меня!
— Угомонись, Сона. — Дракон дал знак стражникам, чтобы открыли тяжёлую дверь камеры. — Ты только делаешь хуже себе.
— Надо было убить тебя!
Заметив, как растерялся Арандриус, драконица запрокинула голову вверх и рассмеялась в голос. Принц тяжело сглотнул, услышав вместо привычного, похожего на хрустальный перезвон, смеха, какое-то каркающее его подобие.
— И давно ты планировала моё убийство?
— С тех пор, как ты привёл Лантрию. Эта сука посмела мне сказать, что я недостойно себя веду! — Сонаисс снова разразилась смехом, истерично подвывая. — Что
Арандриус не сдержался и на миг закрыл глаза, чувствуя, что вот-вот сорвётся и попросту разорвёт эту идиотку в клочья. И он жалел её? Хотел казнить?
— А остальные?
— Теара сдохла от яда, сгубил красноцвет[1] Вилуани! Деная трижды споткнулась, а Нарьяне приснился кошмар! — Сонаисс фальшиво пропела сочинённую на ходу песенку, широко улыбаясь. — Про остальных мне лень придумывать стишки, прости, любимый.
— И после этого ты ещё смеешь меня так называть? Чего тебе было мало? Ты купалась в роскоши, тебя любили! Знал бы, что так произойдёт — отправил бы тебя обратно в клан!
Аран замолчал, тяжело дыша. Ему было физически плохо от понимания, что он много лет закрывал глаза на то, что рядом с ним живёт убийца. Убийца, которая ни на секунду не сомневается в своих решениях и радуется количеству отнятых жизней.
— Я смотрю, слава Покровителя Трупов застила твой разум. Решила пойти по стопам безумного фейри?
— О-о-о, нет. До короля Неблагих мне далеко… Ты кстати в курсе, что твоя невестушка с ним в не-е-ежных отношениях?
Сонаисс издевательски захихикала, но затихла, когда заметила пылающий яростью взгляд принца. Драконица широко улыбнулась, чувствуя, как заходится в галопе сердце.
Именно такого Арандриуса она и полюбила, а не ту тряпку, которая теперь стелится перед человеческой ведьмой. И такой Аран поймёт её любовь, когда она всё ему объяснит!
— Любимый, забудь про эту подстилку фейри! Я ведь люблю тебя всем сердцем, мой яростный воин! Я всё делала для того, чтобы ты наконец увидел меня. Все эти девушки не достойны даже крохотной чешуйки с твоего хвоста! Сожги их! Сожги их всех и будем вместе!
Принц вдруг почувствовал, как саднят ладони. Оказалось, он не сдержал эмоции — ногти удлинились, превратившись в острые когти и впились в кожу. На плечо легла тяжёлая рука и даже не оборачиваясь, Аран понял, кто стоит за его спиной.
— Отец.
— Зачем ты пришёл, Аран? — Король дал знак слугам и те быстро вышли, оставляя их наедине с Сонаисс. — Я сам…
— Нет, отец. Это моя наложница, мне и наказывать.
— Твоё право.
В молчании Норсиус передал сыну специальное устройство, заставляющее любого дракона, на которого направлено его влияние, совершить неполный оборот. В таком состоянии прорезались крылья, частично покрывалось чешуёй тело и пробуждалась та сила, которая и делала драконов наиболее сильными.
Проверив цепи — не хотелось потом восстанавливать темницы после боя с Соной — Аран активировал устройство и с неожиданным для себя равнодушием наблюдал, как корчится наложница от боли. Да, принудительный оборот — очень неприятная штука.
— Мой принц, нет! Прошу! Лучше убейте! Ваше Величество!
— Ты не заслужила смерти на плахе, Сонаисс из клана Чёрных. Ты думала, я не узнаю, что бесплодие Рулианты — твоих рук дело?
— Что? — Аран, принимая из рук отца ритуальный нож, чуть не выронил его. — Что она сделала?