Герцогиня
Шрифт:
— Благодарю. И… Простите, что сорвалась.
— Всё хорошо, миледи.
Улыбнувшись, целительница поставила на столик баночку с лекарством и вышла, тихо закрыв за собой дверь.
Вита позвала одну из горничных, которую и приставили к эльфийке. Выдав все инструкции служанке, Иона приказала в любой непонятной ситуации будить её и ушла отдыхать — день оказался на диво утомительным.
***
— Ваша Светлость, я…
— Вам слова не давали, Дарий. Поверьте,
Иона мысленно поблагодарила Богиню за то, что на территории своего герцогства она могла судить без привлечения императорского внимания. Конечно, осуждённый или его родственники могли потом подать жалобу, но до наказания герцога доходило только в том случае, если приговор был чистой воды сумасбродством. Прошёл ровно один день после того, как она закрыла зверинец. И за этот день они успели накопать столько грязи, которую изо всех сил скрывал мэр, что впору было за голову хвататься, потому что взятки и кумовство были самыми малыми прегрешениями Дария.
Хозяина зверинца Иона, под молчаливое согласие четырёх приглашённых судей, приговорила к каторжным работам. Помимо ужасных условий содержания рыцари обнаружили, что кормили зверей либо тухлятиной, либо никак.
Нескольких мелких травоядных они попросту не успели спасти. Они умерли от голода в своих клетках и нашли их, когда начали разносить животным еду и воду прошлым вечером. Перед тем, как начался суд, Иона получила весточку из главного поместья, в которой сообщалось, что подвалы готовятся к временным постояльцам и будут полностью оборудованы через пару дней. Так что герцогиня с радостью объявила о том, что животные будут переправлены в её поместье, а после для них будет создано отдельное место проживания.
Как только из зала проводили кричащего что-то о несправедливости горе-хозяина, кровожадные взгляды судей и зрителей обратились на мэра. Тот побледнел, понимая, что игры кончились.
Откинувшись на спинку мягкого кресла, Иона проводила взглядом бывшего мэра, который, после того как будут решены все проблемы, вызванные его действиями, будет повешен. К герцогине подошёл Крейг — тот самый «смышлённый мужик», которого рекомендовал капитан рыцарей и которого назначили новым мэром сразу после суда. Склонившись в глубоком поклоне, Крейг, не разгибаясь, витиевато поблагодарил герцогиню за оказанную честь.
— Можете не рассыпаться в благодарностях. Я только надеюсь, что вы будете мэром лучшим, чем этот идиот. И запомните, Крейг. Узнаю, что вы предали доверие тех, кто вас рекомендовал… — Иона сделала многозначительную паузу. — Можете идти. У вас много работы.
— Благодарю, миледи.
Пока девушка была занята, два фейри помогали грузить клетки с животными на телеги. Иона попросту боялась, что не все звери смогут перенести перемещение магией. Но из здания, где проходил суд, Сервиан девушку забрал почти сразу, как только всё закончилось.
—
— Сегодня будем будить. Целительница сказала, что раны затянулись, так что наконец может узнаем, как зовут нашу спящую красавицу. Если она вообще умеет говорить на нашем языке.
— Я знаю эльфийский, если что. Не очень хорошо, правда.
— Не очень хорошо и я знаю. — Иона вздохнула. — Спасибо, Виан.
— Может, прогуляемся вечером?
— Посмотрим, хорошо? Но в целом я только за.
Улыбнувшись, фейри чмокнул Иону в макушку и, пока та не отреагировала, свинтил обратно к зверью — работы был ещё непочатый край.
В покоях, которые выделили для больной, кто-то раздёрнул шторы, отчего вся комната наполнилась ярким солнечным светом. Герцогиня вошла внутрь и первое, что заметила — безобразно бодрую, сидящую на кровати эльфийку. Строго посмотрев на горничную, которая должна была следить за девушкой и сразу сообщить, если та проснётся, Иона подошла к кровати и присела на край.
— Здравствуй. Ты меня понимаешь?
— Да.
— Ничего не болит? — Эльфийка помотала головой, не поднимая взгляда на Иону. — Как себя чувствуешь?
— Нормально, наверное.
— Как тебя зовут?
— Иллиантера, дочь Нелватура.
— Твою мать…
Глава 5
Еле дождавшись того момента, когда Иллиантера уснёт, Иона унеслась из покоев. Ей необходимо было подумать и найти либо опровержения своим подозрениям, либо подтвердить их.
Сервиан и Лаурель, закончившие с погрузкой животных, недоумённо переглянулись, замерев на пороге кабинета. Пол был устлан листами, выпавшими из многочисленных папок, которые грудой лежали около стола. Книги, раскрытые где попало, занимали весь стол. А в кресле, посреди всего этого хаоса, сидела Иона. Поджав под себя ноги, девушка пустым взглядом сверлила стену.
— Иона? — Виан бросил косой взгляд на Лауреля и шагнул к девушке. — Всё нормально?
— Ничего нормального, Виан. У меня в поместье внучка короля эльфов, невесть как оказавшаяся в рабстве у людей. Как думаешь, Эспарию сразу сотрут в порошок или чутка помучают?
— Ты уверена?
— Не совсем, но всё указывает на то, что я права. Только у правящей династии эльфов имена заканчиваются на «тур» или «тера». И она представилась именно Иллиантерой, дочерью Нелватура. Нелватур — старший сын и наследник Кирратура, правителя тёмных эльфов.
— Это…
— Это — огромный, пушной пикси, господа, который мостит свой пушистый зад мне на голову. Остаётся только надеяться, что Иллиантеру никто не ищет. Иначе это конец всему.
— Ты слишком паникуешь, Иона. Просто поговори с ней.
Герцогиня бросила было гневный взгляд на Лауреля, но тот только улыбался, отчего злость моментально потухла.
Посидев молча ещё минут пять, Иона поднялась с кресла и решила навестить эльфийку. Прошло уже почти три часа с момента, когда она уснула.