Герцогиня
Шрифт:
Оставив четверых охранять повозки, мы вошли в помещение и заняли столик у дальней стенки. Усадив наших Высочеств в более темном углу, я попросила их больше помалкивать и как можно реже шевелиться.
Пока мы заказывали ужин, ожидали его и, получив, ели, по залу носились две девушки обслуживающие клиентов. Мужики, ожидающие заказа, время от времени пытались перехватить их, стараясь залезть под юбку или потискать за грудь. Девушки со смехом уворачивались от подобных ухаживаний, не забывая при этом строить глазки.
Принцесса с любопытством ребенка рассматривала
Мда-а… Лучше б мы без супа обошлись, а поужинали одними бутербродами.
— Рональд, я надеюсь вы всё еще помните, что не возражали против моего плана? Согласитесь, что некоторые э-э-э… неудобства путешествия, все же э-э… несколько легче переносимы, чем ваша безвременная кончина? — тихо прошептал я, наклонившись к принцу.
Продолжая какое-то время шипеть, он, сломав ложку, все же кивнул утвердительно.
— К тому же, вы, мне помнится, как-то жаловались, что принцесса слишком спокойна и молчалива, и хотелось чего-то более активного. Теперь, когда ваше пожелание исполнилось, вам вряд ли будет скучно в обществе Её Высочества, — с некоторой долей ехидства проговорил я и, посмотрев на принца, решил, что в этот раз стоило все же промолчать.
Заставив всех съесть свои порции побыстрее, я потащил их во двор, а то, неизвестно что еще мы увидим и чему может научиться принцесса в этом бедламе.
Пока Тарэн договаривался с хозяином о ночлеге, принцесса попыталась у меня выклянчить себе отдельную комнату и ванну.
— Прирожденные крестьянки так часто не моются и спят в собственной телеге или, в крайнем случае, большой компанией занимают один номер на всех, — тихо, чтоб никто не услышал, сообщил я ей.
Закатив глаза, она тихо застонала:
— Какое счастье, что я не прирожденная крестьянка.
— Тем не менее, вам придется её изображать еще несколько дней, — ехидно сообщил я.
С истинной грацией селянки, Сонэта схватила из ближайшей телеги горшок и, размахнувшись, сердито бросила об стенку, едва не задев проходившего рядом принца. Испуганно шарахнувшись, он совершенно естественно покрутил пальцем у виска, на что принцесса не замедлила показать свое мнение на его реакцию, скрутив ему дулю.
— М-мда… Вы хорошо входите в свою роль, Марта, — хмыкнул я, глядя на их обмен мнениями.
— А не пошла бы ты… — фыркнула принцесса и пошла в трактир.
Мы с Рональдом только рты раскрыли, глядя на гордо удаляющуюся Сонэту.
Последующие три дня путешествия Наше Высочество с большим вниманием рассматривала окружающий миру и его проявления, что заставляло Его Высочество и меня здорово нервничать.
Когда на горизонте показался замок графа Лаэрского, мы обрадовались и послали гонца, чтоб впустили нас без промедления и приготовили поесть. После ТОГО ужина в трактире мы, под давлением принца, больше в подобных заведениях не останавливались, а питаться всухомятку нам уже основательно надоело.
Встретил нас старший сын и наследник графа, представившийся
— Граф, кланяющийся крестьянам, слишком уж удивительная вещь, народ может не понять юмора, а вам здесь еще править, — тихо засмеялся я.
Он лишь слегка улыбнулся на мои слова и, отдав приказ загонять телеги во двор, остался наблюдать за нашим размещением.
Принцесса собралась слазить, и, повернувшись на живот, попыталась сползти с телеги. На что уж отвлекся принц непонятно, но на помощь ей он явно не спешил, вероятно, в роль крестьянина слишком хорошо вошел. Действия Сонэты увидел Симон Лаэрский и, бросившись к ней, аккуратно придержал за талию, чтобы спустить на землю. Может, это и не совсем соответствовало правилам, но протягивать руку повернувшейся спиной принцессе не имело смысла.
Принцесса, замерев на секунду, видимо прикидывая, как в подобном случае должны действовать прирожденные крестьянки, схватила ближайший глиняный горшок и, извернувшись, разбила его о голову графа. Не ожидая такой подлянки, тот впал в полный ступор и отпустил фальшивую селянку. Не удержавшись, она, взмахнув руками, соскользнула с повозки и осела на землю.
Выдав пару оборотов из лексикона трактирщицы, Сонэта живенько подхватилась, резко тряхнула юбкой, сбивая пыль и толкнув в грудь Симона, чтоб не стоял на пути, направилась к двери. Не вынеся столь сильного потрясения, граф запутался в собственных ногах и сел на землю с открытым ртом. Неподалеку стоял Его Высочество принц Рональд, и вид у него был не менее пришибленный, чем у графа. Хм-м… Судя по всему ему уже не скучно, и даже более чем.
Наклонившись к поднимающемуся графу Лаэрскому, я тихонько поведал о моей не совсем удачной попытке научить принцессу вести себя более естественно в крестьянской одежде. Когда я перешел к пересказу о реакции принцессы на поведение трактирщицы, Симон попытался сохранить серьезное лицо, но не сдержавшись, все же несколько раз фыркнул.
— Граф, я надеюсь вы понимаете, что это является тайной, которую вы не должны никому рассказывать, — с трудом сохраняя серьезный вид, сообщил я.
— Несомненно, несомненно… А теперь позвольте откланяться, я вынужден отдать некоторые распоряжения слугам, — стараясь не позволить губам расползтись в улыбке, выдал он, и рванул за угол дома.
Вскоре оттуда донеслось приглушенный смех, больше похожий на ржание. Я не особо беспокоился сохранением этой тайны, где-то на стороне такому все равно никто не поверит, зато теперь никто из господ Лаэртских не удивится поведению принцессы, что бы она ни выдала. Меня это вполне устраивало.
Вымывшись от души, первый раз за несколько дней, и поев более изысканную и горячую пищу, мы разбежались по предоставленным комнатам, поспать в нормальных кроватях с чистым бельем. Дальнейшая дорога обещала быть более спокойной — ведь мы отправляемся в сопровождении отряда графа Лаэртского до замка Гроссаро. Оттуда, под охраной людей Ирвина и Рема, Высочества поедут в столицу Трании.