Герцогиня-самозванка
Шрифт:
– Ну и слава Богу, – выдохнула кухарка, когда за последними нанятыми в помощь людьми закрылась дверь. На кухне царил ужасный беспорядок. Все тарелки, бокалы и чайники, какие были в доме, валялись повсюду безобразными кучами. Загустевший соус стекал из перевернутого на столе соусника на пол.
– Займись этим, – велела кухарка и, наложив себе целую тарелку пирожных, уселась пить чай.
Лана наполнила таз горячей водой и закатала рукава выше локтей.
– Отдаю миссис Ван Эндел должное, – заметила кухарка с набитым ртом, – она знает,
Лана ополаскивала в чистой воде все тарелки, затем складывала их на разложенном полотенце стекать.
– Вы говорите о мисс Моргенталь?
Кухарка презрительно фыркнула:
– Да уж! Если бы у ее отца не было столько денег, ее бы и на порог не пустили. Как и ее подружку Аню. Я слышала, она только и думает, как бы купить себе титул, раз уж не вышло выйти замуж за какого-нибудь аристократа. К слову, о знатных женихах. Что скажешь об этом английском герцоге? Все дамы сегодня сделали перед ним стойку. По слухам, если ему повезет пережить немало своих коронованных родичей, он станет королем.
Лана со стуком положила тарелку и принялась вытирать чистую посуду.
Кухарка отодвинула тарелку с деликатесами и отхлебнула чаю.
– Держу пари, что Ван Энделы, стремясь поразить английского герцога, потратили на этот вечер больше денег, чем я, или ты, или все мы, вместе взятые, зарабатываем за год.
Лана подняла голову.
– Как вы думаете, почему они все это делают?
– Да пыль в глаза пускают своим великосветским друзьям.
– То есть это все просто напоказ?
Толстуха пожала плечами:
– А для чего же еще? Все эти ее чаепития, обеды и даже благотворительность – все только ради того, чтобы выделиться. А после сегодняшнего вечера с таким почетным гостем, как английский герцог, все разговоры в обществе будут только об этом. – Кухарка устало поднялась. – Ну, я пойду спать, а ты приведи здесь все в порядок, девочка.
– Хорошо.
И толстуха выплыла из кухни. Оставшись одна, Лана погрузилась в размышления.
Сколько всего интересного она увидела за один лишь вечер! Везде невероятная роскошь, красивые комнаты, уставленные великолепной мебелью. А еды столько, что можно накормить целый город. Шампанское рекой. И гости в королевских нарядах. И самый красивый из всех – Ветер.
Она наблюдала, как он танцевал со всеми дамами по очереди. Он плавно кружил по залу с отсутствующим видом, а на лице Инид играла такая самодовольная усмешка, что сомнений не оставалось: он будет провожать ее домой.
Как больно сознавать, что он поддался чарам этой глупой, пустой женщины! Но все же Лана не могла не восхищаться его манерой держаться. Даром что оборванец, а хитер как лис.
Хорошо, что она избавилась от этого мерзавца и притворщика. А то, что ей тяжело на сердце, так это от долгой, утомительной работы, и ничего больше.
Глава 8
– Свенсон сказала, что миссис Ван Эндел очень довольна тем, как вчера прошел ужин. – Говоря это, кухарка
– Сегодня? – обрадовалась Лана.
– Как только приготовишь шоколад для миссис Ван Эндел, можешь идти.
– Благодарю вас, мэм. – Девушка от радости чуть не обняла кухарку.
Час спустя она уже вприпрыжку бежала по улицам Нью-Йорка. Вокруг стоял гомон, прохожие говорили на дюжине диалектов. Мимо громыхали запряженные лошадьми повозки. Она чувствовала себя птицей, вырвавшейся из клетки. В кармане у нее позвякивали монетки, она спешила к знакомому торговцу фруктами, ей не терпелось увидеть глаза Колина, когда он будет выбирать себе яблоко.
О, как же она соскучилась по Шивон! Ей хотелось поскорее расспросить их, как они жили без нее.
Когда должен родиться ребенок? Еще рано, наверное. Но время летело быстро. Очень скоро. Лана думала о деньгах, припрятанных в ее сумке в чердачной комнате особняка Ван Энделов. Их как раз хватит, чтобы снять маленькую чистую квартиру. Скорее бы поделиться этой радостной новостью с Шивон.
Она остановилась перед входом, чтобы перевести дух. Огляделась. Пахло чесноком и топленым салом, горелым мясом и поджаренным хлебом. Громко плакали дети, их матери бранились, кричали и сыпали проклятиями мужские голоса. Мухи кружили вокруг лошадей и роились над гниющим мусором.
Как ее бедная Шивон выдержала здесь столько лет? Но теперь это не важно, размышляла Лана, поднимаясь по лестнице. С этого дня для Шивон и Колина начнется другая жизнь, вдали от шумов и запахов этих грязных трущоб.
– Шивон! Колин! – позвала Лана и громко постучала. Дверь была закрыта.
Из-за двери доносился плач ребенка. Ребенка? Но это невозможно, для этого еще слишком рано.
– Шивон! Колин! – Лана забарабанила в дверь изо всех сил. Дверь квартиры напротив с шумом распахнулась. Даже не поворачивая головы, она узнала характерный выговор миссис Дженовезе.
– Их здесь нет.
– Нет? – Нахмурившись, она воззрилась на женщину. – Куда же они подевались?
– Ваша подруга… ваша подруга умерла.
– Умерла? – Лана оперлась рукой о стену, чтобы не упасть. – Но как?.. Почему?..
– Я сама не видела, как это случилось, но говорят, что она попала под повозку.
– Повозку? – Лана облизала внезапно пересохшие губы. – И Колин?
– Она вытолкнула бамбино в последний момент.
– Он жив! Господи, спасибо! – простонала Лана. Ноги у нее подкашивались, и она сама не понимала, как до сих пор не рухнула на пол. – Куда они с отцом переехали?
– Вы должны знать, – взгляд миссис Дженовезе сделался жестким, – возможно, его отец и правил этой повозкой и намеренно задавил вашу подругу. Впрочем, я не утверждаю этого. Я не знаю наверняка.