Геомант
Шрифт:
— Какие еще будут распоряжения, следователь? — спросил сержант Арнл, закончив устройство лагеря.
— Искать всю ночь, — коротко ответил Ял-Ниш. — Надо обязательно отыскать Тиану. А если это чудовище осталось в живых, то оно ослабло, значит, можно и его взять в плен.
— Никто не выживет в такой холодной воде, лар.
— Значит, я должен сам увидеть их трупы. Наместник требует веских доказательств.
— Сейчас они подо льдом где-нибудь на расстоянии целой лиги отсюда.
— Может, ты хочешь сам объяснить
— Нет, — спокойно ответил Арпл. — Я бы этого не хотел.
— И я тоже. Значит, придется обыскивать каждый закоулок вдоль всей реки.
Иризис присоединилась к одному из поисковых отрядов. Ниш на кланкере отправился вверх по склону ьсоврагу, в котором росли несколько сосен. Вскоре дровосек свалил сухое дерево, и с помощью кланкера его притащили к лагерю, обеспечив запас дров на всю ночь. Солдаты собрали шишки на растопку, не желая расходовать драгоценную смолу для костра. Снежная буря могла в любой момент запереть их на несколько дней.
Как только разгорелся костер, Иризис вернулась в лагерь. Она выглядела подавленной.
— Никаких следов, — бросила она недовольно фыркнувшему Ял-Нишу.
— А где Юлия? — поинтересовался Ниш.
— Откуда мне знать, — огрызнулась Иризис.
Они отыскали чувствительницу среди валунов, одетую только в белье из паучьего шелка, почти невменяемую.
— Что ты тут делаешь в таком виде? — сердито заворчала Иризис. — Ты что, совсем ничего не соображаешь?
Ниш снял с себя куртку, завернул в нее Юлию и отвел поближе к огню. Девушка казалась совершенно безразличной ко всему, что ее окружало.
— Он гнался за мной, — прошептала Юлия. — Он хотел меня схватить.
— Кто? — вскинула голову Иризис. — Лиринкс?
— Тот человек в машине. Он пытался сломать мою модель мира, проникнуть в мое убежище.
— А что он сейчас делает?
— Я его не вижу, — всхлипнула Юлия.
Ниш и Иризис озадаченно вернулись к машине. Они обнаружили там только тело Дирра. Лицо искажено в предсмертной агонии, рот приоткрыт, пальцы скрючены, словно он и на самом деле пытался схватить Юлию. Без сомнения, все это можно было объяснить последним судорожным спазмом.
— Он мертв, — попыталась Иризис успокоить Юлию. — Он не сможет причинить тебе никакого вреда. Забирайся в машину, там теплее.
Но чувствительница отказалась наотрез, даже после того, как Ниш и Иризис вытащили тело Дирра и отнесли его к солдатам, чтобы те его похоронили. Пришлось одеть ее потеплее и устроить среди валунов, прикрыв маской лицо.
Ниш встал рядом с костром и грел руки кружкой горячего супа. Рядом с ним, за полотняной стеной навеса, слышался голос его отца:
— Вы справились со своей задачей, сержант.
Ему слегка гнусавым голосом ответила Рустина:
— Поход был недолгим, лар, но мне хотелось, чтобы он был еще короче. Только благодаря счастливому
— Я беспокоился о вас, — сказал Ял-Ниш.
«Да уж, наверно, — подумал Ниш. — Беспокоился, но только об успехе операции. Единственное, что тебя беспокоит, — так это пост наместника».
— Мы видели, что непогода нас настигает, — снова заговорила Рустина, — и укрылись в заброшенной шахте. Хорошо, что успели. Без этого укрытия мы все замерзли бы насмерть.
— Я знал, что вы меня не подведете.
Ниш поморщился. Он сам не так давно понял, что честолюбие — это еще не самое главное в жизни. Опять раздался печальный голос Рустины:
— Никто так не стремится уничтожить лиринксов, как я, лар.
Ужин уже подходил к концу, и свободные от дозора солдаты готовились ко сну, как кто-то вспомнил про чувствительницу и предложил спросить у нее о судьбе Тианы.
— Я не видела ее, пока сидела в кланкере, — сказала Юлия. — Тот злой человек кричал и пытался схватить меня. Тогда я выбежала наружу и увидела ее кристалл.
— Это было уже после смерти Дирра, — уточнила Иризис, обращаясь к Ял-Нишу. — Раненый блокировал ее внутреннее зрение.
— А что случилось потом? — спросил Ял-Ниш.
— Я видела ее!
— Ты уже говорила это.
— Нет, я на самом деле видела ее сквозь очки.
— И в мыслях, и наяву? — переспросила Иризис.
— Да! А потом чудовище прыгнуло вместе с ней в воду. После этого я ее не вижу. И кристалл тоже.
— Ты не можешь даже мысленно найти Тиану? — уточнил Ниш.
— Она погасла, словно догоревшая лампа.
— Она погибла, — сказала Иризис. — Или замерзла, или утонула, а хедрон остался где-то на дне. Холод и его погубил.
Девушка сразу сникла и отвернулась.
— Мы должны продолжать поиски, — заговорила Фин-Мак, впервые после своего неудачного колдовства.
— Конечно, — фыркнул Ял-Ниш. — Нам мало догадок, нужны веские доказательства.
К ночи поднялся ураганный ветер. Арпл созвал всех солдат в лагерь, и даже Ял-Ниш удержался от возражений. Часовым в эту ночь пришлось нелегко, ветер не унимался вплоть до самого рассвета.
У Ниша так замерзли руки, что было больно сгибать пальцы. Но он не жаловался — совсем как ребенок, которому запретили ныть под угрозой порки. Как только рассвело, он отправился с поисковой партией и вместе с Иризис лихорадочно обыскивал весь берег и прибрежные скалы. Но ничего не нашел. Как, впрочем, и все остальные.
Ял-Ниш и слышать не хотел о прекращении поисков. Так прошел целый день, и следующая ночь, оказавшаяся еще хуже. Наступил второй день — пасмурный и ненастный. Солдаты начали ворчать, и даже сержант Арпл не мог их успокоить. Фин-Мак несколько раз заговаривала со следователем, но Ял-Ниш не хотел сдаваться.