Геомант
Шрифт:
— Ты начала дышать, но никак не просыпалась. С тех пор как мы нырнули в реку, прошло уже три дня. В первую же ночь я перенес тебя в другое место, я знаю эти пещеры.
— Как же ты сам все это выдержал?
— Мы очень выносливые. И как только люди умудряются доставлять нам столько неприятностей, раз они такие тщедушные и слабые?
Рилл подошел к выходу, отодвинул шкуру и выглянул наружу.
— А где мои вещи? — спросила Тиана.
— Все промокло.
Рилл показал на узел, лежащий рядом. Тиана вытряхнула одежду. Все вымокло и замерзло.
— Не
Каждое движение давалось ей с трудом.
— Мне надо кое-что обдумать, — буркнул Рилл и вернулся на свой наблюдательный пост.
Тиана отвернулась и приоткрыла шкуру. Всю грудь покрывали страшные синяки. Он не один раз наносил удар своими железными руками, но все же спас ей жизнь. И снова в ее голове возник упрямый вопрос «Почему?»
Девушка попыталась придерживать шкуру и одновременно закрепить веревку. Это оказалось ей не по силам, невыделанная шкура медведя весила немало. Рилл фыркнул. На его лице появилось выражение, которое иначе как весельем нельзя было назвать.
— Что тебя развеселило? — сердито спросила она. Вырвавшийся у него рев вполне был похож на смех. Грудь лиринкса бурно вздымалась, кожистые складки на щеках надулись пузырями.
— Что ты пытаешься от меня скрыть, малышка? Если бы я не сорвал с тебя мокрую одежду и не уложил в медвежье брюхо, ты замерзла бы насмерть. А потом я растирал тебя с ног до головы, чтобы заставить кровь двигаться по жилам.
Тиана смущенно опустила голову. Когда она наконец осмелилась поднять глаза, Рилл все еще рассматривал ее тело. Девушка подтянула шкуру до подбородка.
— Ты зрелая женщина, — сказал Рилл. — Ты уже соединялась с мужчиной?
— Нет, — ответила Тиана, испытывая неловкость.
— Ты достигла зрелости совсем недавно?
— Мне двадцать лет. Шесть лет назад я стала взрослой женщиной.
Рилл посмотрел на нее с сочувствием:
— Тебе тоже не разрешают спариваться?
По какой-то неведомой причине сочувствие лиринкса раздражало Тиану.
— Я не соединяюсь с мужчиной по собственной воле, — резко ответила она. — У меня было немало предложений.
Это была ложь. Ее сдержанность отпугивала людей, да и мужчин на заводе было гораздо меньше, чем женщин.
— Ты не спариваешься по своей воле? — изумленно переспросил Рилл. — Но ведь при достижении зрелости ты обязана соединиться с мужчиной, тем более если ты помолвлена.
— У людей женщины считаются со своими желаниями. Мы вольны соединиться с мужчиной, когда захотим. Или оставаться в одиночестве. Я ждала своего избранника шесть лет и теперь иду к нему.
Бедный Минис! У Тианы не было времени даже подумать о нем из-за собственных бед.
— Твоя раса изумляет меня.
Рилл продолжал с интересом разглядывать девушку, как он, без сомнения, делал и в то время, когда она лежала без сознания. К своему ужасу, Тиана внезапно расплакалась, да так бурно, что не могла остановиться. Лиринкс спокойно продолжал наблюдать. Наконец рыдания перешли в тихие всхлипывания. Тиана вытерла лицо и опустилась на шкуру рядом
— Что это было? — спросил Рилл.
Тиана против воли улыбнулась при таком проявлении любознательности.
— Я плакала. Еще это можно назвать рыданием или всхлипыванием.
— Я знаю эти слова. Но почему ты плакала? Что вызывает слезы?
— Я загрустила, почувствовала себя растерянной и испуганной, мне было стыдно.
— Но из-за чего ты все это почувствовала?
— Из-за того, что ты самец и ты мог воспользоваться своим преимуществом, когда я была без сознания. Ты мог…
Тиана только сейчас поняла, что ей грозило. От одной этой мысли она широко раскрыла рот и попыталась отодвинуться как можно дальше. Край медвежьей шкуры попал в огонь и задымился. Рилл вскочил, намереваясь сбить искры, но Тиана отскочила в другую сторону, и теперь между ними оказался костер. Девушка была охвачена ужасом. Рилл озадаченно замер.
— Не понимаю. А какое чувство ты испытываешь сейчас? Чего ты испугалась? Я не собираюсь тебя есть.
— Ты самец! И ты… ты…
Она задохнулась и не смогла продолжать.
Костяной гребень на голове лиринкса из пепельно-серого в одно мгновение окрасился яркими пятнами красного и желтого цветов. Не говоря ни единого слова, Рилл рванулся к выходу, отбросил висящую шкуру и выскочил из пещеры. Тиана видела, что он несется вниз по склону, не разбирая дороги.
О побеге она не могла даже подумать. Ее мускулы настолько болели, что пройти даже сотню шагов казалось невозможным. Тиана сбросила шкуру и осмотрела себя. По всему телу виднелись ссадины и синяки. Она укрепила веревку, стряхнула лед со своих вещей и развесила их над огнем, потом перенесла к костру ботинки и занялась остальным. Она разрезала на тонкие полоски кусок медвежьего окорока и положила их жариться на горячий камень.
На медвежьей шкуре остались кусочки жира — самой хорошей смазки. Тиана соскоблила немного сала, размяла его в ладонях и намазала обувь. Ее драгоценная сумка с инструментами тоже промокла, и на металле уже появилась ржавчина. Тиана отчистила свои орудия песком и тоже намазала медвежьим жиром. Пустая ячейка утерянных щипцов заставила ее горестно вздохнуть.
Тем временем мясо поджарилось и так вкусно запахло, что у Тианы потекли слюнки. Она вымыла руки снегом и уселась ужинать. Это было самое вкусное блюдо из всех, что ей приходилось когда-либо пробовать. Плотное, сочное мясо было удивительно ароматным. Тиана наелась досыта, убрала остатки и, наполнив котелок снегом, поставила его к огню.
Насытившись, она села у огня и принялась расчесывать волосы. В это время возвратился Рилл. Он коротко кивнул ей, присел на корточки у огня и стал натирать медвежьим жиром ссадину на руке. Тиана молча наблюдала за ним. Каждое его движение излучало сдерживаемую энергию, в то время как она казалась себе едва живой.
— Сожалею, если я тебя чем-нибудь оскорбил.
Тиана едва поверила своим ушам. Знает ли он значение этих слов? Хочется надеяться, ведь вся ее жизнь зависит от его настроения.