Геомант
Шрифт:
Ниш поддержал непокорную деталь, и опора встала на место.
— А сколько у тебя детей?
— Двое сыновей и дочка, — ответила Туниц. — Семи, пяти и четырех лет от роду. Я получила известие, что их отец пропал без вести. Его корабль сел на мель у побережья, недалеко от Тикси. Потом до меня дошли слухи, что он не погиб, а был захвачен врагами. Армия не могла ничего предпринять ради его спасения, так что я сама приехала сюда.
— Как же тебе разрешили? — спросил Ниш.
— Я… Я не спрашивала разрешения. Я просто оставила детей бабушке с дедушкой и
— Ты, наверное, скучаешь по детям.
— Я ни на минуту не переставала думать о них. И о муже. — Туниц стала совсем грустной. — Давай заканчивать.
Восстановленная опора работала нормально, и они разошлись по своим местам. Ниш за это время содрал кожу почти со всех пальцев.
— Бывают моменты, когда я ненавижу свою работу, — сказал он Иризис в тот момент, когда Ял-Ниш проходил мимо.
— Если бы ты постарался, условия могли бы быть совсем другими, — холодно заметил Ял-Ниш.
Колонна продолжала погоню. Кланкер сильно тряхнуло, и раненый Дирр застонал. Его глаза на мгновение широко открылись, затем веки медленно опустились снова. Иризис ткнула Ниша в бок.
— Что такое?
Юлия, выгнув спину, неотрывно следила за Дирром, словно кошка за опасной змеей.
— Юлия, что происходит? — удивился Ниш.
Чувствительница стала пятиться назад, пока не натолкнулась на металлическую стену. Она тревожно оглянулась по сторонам, подняла наушники и вставила в уши восковые затычки. Потом приподняла очки и посмотрела на Дирра. Потом торопливо опустила очки и надела сверху еще и маску. Юлия вслепую стала нащупывать руку Ниша, нашла ее и поднесла к своему носу, явно желая обрести некоторое спокойствие.
Кланкер продолжал свой путь, теперь дорога шла под уклон с небольшой возвышенности. Через переднее окошко можно было увидеть только серую мглу.
— Юлия, в чем дело? — снова спросил Ниш, приподнимая ее маску, чтобы чувствительница могла видеть его губы.
Она отвела его руку, но удержала ее своими пальчиками.
— Я вижу его боль.
— Видишь боль? — удивленно повторила Иризис.
— Это сгусток крови в моей решетке, а от него отходит множество крючьев. Крючья впиваются в мое тело и рвут его. Я старалась помочь, но под красным слоем крови горит желтый огонь. Он сгорает. Он ненавидит меня! — Юлия снова выгнула спину. — Я только старалась быть доброй по отношению к нему, — закончила она голосом Иризис.
— Дирр не сознает, что он говорит. Он слишком страдает от боли, — сказала Иризис с редкой проницательностью. — Может, у него скрытый талант к занятиям Тайным Искусством, — уже тише обратилась она к Нишу.
— Многие люди живут и не подозревают у себя такого дара. Возможно, она проникла слишком глубоко в его подсознание, и Дирр ради самозащиты неосознанно причинил ей боль.
Внезапно кланкер так резко остановился,
— Это опять передняя нога, — услышали они слова Ки-Ары. — Вам придется снова разбирать и проверять опору.
— И на этот раз поаккуратнее, — добавил Ял-Ниш. — Если чудовище ускользнет из-за вашей нерадивости…
— Вы считаете нерадивой меня? — произнесла Туниц, выпрямившись во весь рост и показывая остро сточенные зубы. Она намного превосходила ростом следователя.
— Нет, не считаю, — гораздо спокойнее ответил Ял-Ниш. Туниц и Ниш снова проверили все рычаги и крепления, но не обнаружили никакого изъяна.
— Иризис, будь добра, проверь контроллер, — попросила Туниц.
— Это ведь один из твоих аппаратов, — предположил Ниш, отчаянно пытаясь своим дыханием согреть пальцы рук.
Иризис в несколько минут обнаружила дефект контроллера и устранила его. Из-за постоянной тряски нарушился контакт манипулятора с кланкером. Движение возобновилось, но только на несколько минут. Снова остановились все три машины.
— Что еще случилось? — закричал Ял-Ниш.
— Мы потеряли поле, — ответил Ки-Ара, снимая с головы свою «корону с шипами».
Оператор выбрался из своей кабины и отправился держать совет с остальными водителями. Все пассажиры вышли наружу.
— Чувствительница, где теперь наши беглецы? — спросил Ял-Ниш.
Юлия не услышала его вопроса. Тогда Ниш легонько дотронулся до ее плеча. Юлия подняла маску, и Ниш знаками попросил ее вынуть затычки из ушей.
— Где находится Тиана? — на этот раз громче произнес следователь.
Разочарования сыпались на него одно за другим, но Ял-Ниш упорно не желал признавать себя побежденным.
— Я не вижу ее, — слабым голосом ответила Юлия.
— Почему это ты ее не видишь? — угрожающе поинтересовался Ял-Ниш, поднимая вверх сжатый кулак.
Чувствительница попятилась и скрылась за спиной Ниша.
— Все дело в Дирре, — вмешался Ниш, стараясь уберечь Юлию от столкновения со следователем. — Мы считаем, что он обладает скрытым даром Тайного Искусства. Он бессознательно распространяет вокруг себя волны боли, и чувствительница не может сосредоточиться.
— Какие нежности, — буркнул Ял-Ниш и поспешно отправился к переднему кланкеру.
Все остальные последовали за ним. Солдаты образовали неровный кружок и энергично притоптывали ногами, стараясь не замерзнуть. Небо оставалось ясным, но постоянно дул пронизывающий ветер.
— Мы их окончательно упустили!
— Они не могли уйти далеко вперед, — заметил Ги-Хад. — На последних следах нет снега. Мы непременно поймаем беглецов в той низине. Там протекает широкая река. Вероятно, она замерзла, но операторам следует сохранять бдительность и не выводить кланкеры на лед, пока я его не проверю. Там могут встречаться полыньи, прикрытые тонким льдом, который выдержит вес человека, но проломится под тяжелой машиной.